Сказки для сладких снов

Рассказ первый. Глава первая.

Как я устала, Боже...

Не могу больше, не могу. Хочу в отпуск. Хоть куда! Даже в деревню к свекрови согласна на все 14 дней. Пахать, копать, сажать и поливать. Всё что угодно, но только не еще одну неделю тут, за этим гребанным компьютером! С этими гребанными отчетами! Под этим гребанным Забиулиным! Козёл! Очкастый, патлатый мудак! Не-на-ви-жу.

— Диана Ивановна, — зловещий шёпот раздался прям у левого уха так внезапно, что я дернулась вперёд, будто пыталась сбежать. Но тут же застыла, услышав такое же тихое: — Сидеть.

Поджала губы, но подчинилась, ибо знала, что начни я пререкаться или возмущаться таким приказам, то будет только хуже.

Сзади раздался звук шагов, медленно обходящего меня с левой стороны руководителя. Вы не подумайте, он не супер-мега-босс, как те, что в романах влюбляются в секретарш и потом хэппи энд со всеми вытекающими последствиями в виде брака, детей и счастливой, безбедной жизни. Он, блин, просто старший менеджер. Точнее возомнивший себя хрен знает кем старший менеджер. Хотя, конечно, он реально выложился, чтобы стать старшим. И умудрился обогнать меня по баллам в полтора раза.

Падла.

Почти три месяца я жила на этой работе, как и он, чтобы получить должность старшего, сулившую хорошую прибавку к зарплате. А эта скотина мало того, что опередил меня, так ещё и стал моим руководителем. Негнушающимся каждый раз напоминать мне о моем провале.

— А чего это мы сидим, в облаках витаем, а? Опять о пирожках мечтаете? — И тихий обидный хмык. Я стиснула зубы, препарируя его взглядом. Молчи, Диана, молчи. Не ведись! — Ну, и? Где Ваша таблица приезда? Где комментарии к каждому лиду? Где список обзвонов от агентов? Ничего не сделано, не так ли? Ай-яй, Диана Ивановна, Ваша эффективность заметно снижена по сравнению с прошлым месяцем. Генеральный заинтересуется. Чуете? Чуете чем пахнет? — Он как какая-то псина шумно втянул воздух рядом с моим лицом. — Ммм...дааа... Увольнением.

Я снова скрипнула зубами, но не проронила ни звука. Потому что я знала, стоит хоть что-то сказать в свою защиту и он вцепится в меня, как в сладкую мозговую косточку, и будет выедать мое эмоциональное содержимое десертной ложечкой. До чего же мразотный мужик!

Вообще я уже честно не помню в какой момент наши рабочие взаимоотношения повернули на тропу войны. Тогда, когда я начала интересоваться повышением? Или сразу как устроилась на эту работу? Именно тогда я встала между местом старшего менеджера и этим Заибу...простите, Забиулиным Марсом? Или когда я отшила его на корпоративе, зарубив все его пьяные поползновения к моей заднице четким ударом колена о зазвеневшие яйца? После этого моя жизнь на работе стала пыткой? Или когда он до усрачки напугал меня, зажав вечером в неосвещенном закутке, где нет камер, и впечатав мое лицо в стену, задрал подол строгой черной юбки, обнажив мою большую филейную часть в обычных чёрных капронках. Клянусь, я услышала рычание тогда! И сполна насладилась ощущением горячей большой ладони, гладящей мои ягодицы и больно сжимающей пухлую плоть. Тогда я вырвалась, наградив этого урода сильной пощечиной, да так, что на тёмной от короткой щетины щеке осталась царапина от кольца, которое так удачно перевернулось вниз граненным фианитом.

— Убрал руки, придурок!

— Ссс...сучка, — как мне тогда показалось, почти с восхищением прошипел он, вытирая выступившую каплю крови с угловатого лица. — Я же тебя живую не выпущу, пока не выдолблю. Крутишь жопой передо мной, а потом в недотрогу играешь?

— Окстись, идиот! Я ничем не кручу. И уж точно не перед тобой. — Смуглая рука сжалась на моей шее, придавив меня к стене, да так резко, что я от неожиданности сама отшатнулась и стукнулась затылком, заскулив от боли. — Ай! Пусти! Я сейчас закричу!

— Попробуй, — карие глаза хищно сузились, отслеживая каждую эмоцию на моем красном лице, — интересно, как быстро новость о том, что тебя трахнули в укромном углу, дойдет до твоего мужа, а? И поверит ли он тебе, когда ты будешь оправдываться, что этого не было, м? Я прям жажду узнать что он сделает, придет мне морду бить своими дохлыми ручонками или свалит всё на тебя, как обычно?

Я даже не обратила внимание тогда на то, откуда Марс знал, что у меня муж, так скажем, щуплой комплекции. Потому что с каждым словом его рука сильнее сжимала мое бедное горло, пока я не начала хрипеть, царапая жилистое запястье острыми ногтями. И в этот момент он засунул свой язык мне глубоко в рот, впечатавшись зубами в мои губы. Я почувствовала острую боль с внутренней стороны нижней губы и последующий вкус крови. А это чудовище утробно застонало, отпуская шею и зажимая теперь мои руки между моим телом и стеной, и стало практически вылизывать мой рот.

— Перестань... — Я пыталась увернуться, но он ловил меня, вжимаясь сильнее. — Я не хочу!

— Врёшь, Диана, — одна его рука быстро протиснулась в мои колготки, находя резинку обычных бесшовных трусов, — проверим как ты не хочешь, м?

Я задергалась на грани животной паники. Мне было противно, что его пальцы проникают под ткань и начинают раздвигать абсолютно сухую промежность шершавыми подушечками.

— Шшш, тихо, тихо, резвая, я только потрогаю, — не найдя никакой влаги он начал обводить клитор по кругу, в одном и том же ритме, натирая плотный комочек неспешно, буд-то бы лениво. — Ну, давай, Диана, дай мне понять, что ты меня не хочешь. Ты же нетраханная хер знает сколько времени, признайся. У тебя взгляд как у нетронутой целки был с самого начала. Еще с института. Влажный. Распахнутый. Такой невинный, что хотелось засадить по самые яйца в твою дырку и отодрать тебя на твоей же парте. — Пальцы ускорились, выбивая у меня скулеж от обиды, ведь я чувствовала, как тело разогревается от трения в этом месте и кровь начинает приливать к нижним губам. Как бы я этого не хотела, а влага захлюпала в такт размеренным движениям и на узких мужских губах зазмеилась унизительная ухмылочка. — И всё таки ты маленькая шлюшка.