Сказки для Василисы

Глава 5. Не верь своим очам, верь моим речам

Я решила подойти к Ульяне и поговорить. Хотела убедиться, что не схожу с ума. Обошла забор. Соседка стояла в огороде, склонившись над грядкой, обрывала зеленые листья тимьяна. Увидела меня и поспешила к дому. Я успела подбежать и вскочить на крыльцо, не дав Ульяне закрыть дверь.

— Подождите! — закричала я. Слишком много чувств, подозрений, вопросов. Не могла ни сформулировать их словами, ни удержать в себе. — Чудовище, ростом до потолка. Лосиная, нет оленья, голова. Кости животных, птичьи гнезда запутались в ветках. Я его видела. Видела Ягморта. Вы предупреждали, а я не поверила. Он не убил меня. Пальцем, то есть веткой, не тронул.

Ульяна рассматривала меня так, словно я в чем-то вымазалась и теперь стою у нее на пороге, и прошу разрешения помыться.

— Думала, не увижу тебя утром, — нехотя ответила она.

— Бабушка оставила узор на полу. Он меня защитил! Я почти уверена в этом.

Ульяна попыталась захлопнуть дверь, но я подставила ногу в резиновом сапоге в проем. Только сейчас заметила, что во рту у нее недостает зубов. Вспомнила, как ночью болели мои.

— Тебе лучше уйти, — настаивала Ульяна, — твоя бабка и так навлекла на нас беду. Лучшее, что ты можешь сделать — уйти из деревни.

— Я пыталась, правда. Но дорога ведет меня обратно. Один мой знакомый сказал, что все дело в Макошь. Кто это или что это?

Ульяна перестала делать попытки закрыть дверь и уставилась на меня распахнутыми синими глазами.

— Она знает, что ты здесь. — Ульяна шумно сглотнула. — Мы все в опасности. Ее никто не должен звать. Она является по своему желанию и только тем, кому суждено остаться с ней.

— Вы про Макошь говорите? — я чувствовала себя глупо, точно обсуждала с посторонним человеком сумбурный сон.

— Нельзя произносить имя, — прикрикнула Ульяна. В голосе страх, а не злость. — Так она узнает тебя. Уходи, пока не поздно.

— Устина сможет мне поможет?

— Не станет она. Никто с тобой в Чемерице связываться не хочет. Твоя бабка виновата. Она призвала… — Ульяна беззвучно произнесла губами «Макошь». — И теперь проблемы у всех нас, кто оказался в ее владениях. Мы все испробовали, чтобы Ее унять.

— Нас всех убьют? — спросила я о том, чего больше всего опасалась.

— Никто не знает, как это происходит, но тебе опасно здесь оставаться! Точнее, нам всем, рядом с тобой. Ягморт приходил вторую ночь из-за тебя. Она его послала, — Ульяна побледнела и прерывисто задышала. — Ягморт — слуга ее – дух леса. Он хочет снова стать живым. Тело свое плетет из всего что под руку попадется. А Она из иного мира, старше, чем земля. — Выглядела Ульяна напуганной. Переминалась с ноги на ногу, готовая бежать. — Обрядов, изгоняющих ее прочь, мы не сложили.

Я бы рассмеялась Ульяне в лицо, расскажи она об этом вчера.

— Я видела Ягморта сегодня ночью. Сидела напротив него и осталась жива. Значит он не собирался меня убивать?

— Прости, Василиса, но ты обречена. Он нашел тебя, а значит, и Она найдет. — Ульяна схватилась за оберег на шее. — Все, что мы можем — спасти твоего мужа и девочек.

— Что мне делать?

— Не рассказывай семье. Так им будет легче принять твое исчезновение.

Слова Ульяны скользили мимо разума. Я смотрела на Ульяну, как зритель из кинозала, настолько нереальным казалось происходящее. Бабушка Марошка не желала никому зла, и она никогда не сделала бы ничего плохого.

— Не могу же я, стать чьей-то добычей, — слезы предательски подкатились к глазам. — Устина должна увидеть надписи на полу в доме Марошки. Это наверняка что-то значит.

— Я передам ей, — Ульяна развернулась и шагнула в дом.

— Ульяна, у меня есть шанс на спасение?

— Извини. Перунов пень на требище раскололся в день, когда ты вернулась. Значит, обряд уже проведен. — Ульяна озиралась по сторонам так нервно и шептала так тихо, словно нас подслушивали кусты в саду и стены дома. — Она глуха нашим к молитвам. — Ульяна потянула дверь на себя, почувствовав, что я уступаю.

— Можно еще минуту? — не унималась я, ища в мыслях вопросы, которые можно задать. «На тонущем корабле все верующие, — вспомнила я». — А икона, молитва и крест помогут?

Ульяна покачала головой:

— За именем Бога кроется пустота. Бога придумали люди, потому ты не найдешь спасенье в символах христианской веры. Духи появились гораздо раньше, и только они существуют, только они обладают силой. С новой верой о древних духах забыли.

— А мне может помочь другой дух? Добрый? — слышал бы меня мой преподаватель по основам научного коммунизма.

— Духи не злые и не добрые. У них свои интересы, которые иногда совпадают с людскими. — Ульяна потянула дверь на себя. Замок щелкнул, после которого наступила тишина.

Нет! Стоило остаться одной, я поняла, что от вчерашней тишины ничего не осталось. Я обратилась в слух. Кроны деревьев громко шелестели листвой. С ветвей срывался жадный до внимания птичий гомон. По-другому не скажешь: сбивчивое чириканье, карканье, воркованье. Наперебой, птицы перекрикивали друг друга. Насекомые стрекотали в траве, громко, возбужденно, как после долгого уныния, наверстывали упущенное.