Сказки для Василисы

Глава 13. В одной суме — да разные денежки; в одной семье — да разные детушки

Я кинулась к ближайшей колыбели и разрубила топором удерживающий ее жгут. Стала разрывать ветки руками. Они легко ломались под пальцами, словно успели засохнуть. Сначала освободила Риту. На ней тоже не было одежды. Плетенный из прутьев жгут впивался в область сердца так же, как у бабки. Когда я коснулась отростка пальцами и осторожно попыталась оторвать, жгут отпал сам, оставив на груди дочери черный шрам как от удара молнии — широкий, ветвистый, расходящийся от центра груди в разные стороны.

Рита открыла глаза. Не сразу ее взгляд сфокусировался на мне. Губы шевелились, но я не слышала ни звука.

— Можешь встать на ноги? — спросила я, вытаскивая Риту из кокона.

Колени у нее подгибались, как у олененка, который учился делать первые шаги. Я удержала ее за плечи. Мне нечего было дать ей, чтобы прикрыть наготу.

Другая колыбель дрогнула. Увидела внутри движение руки и поспешила освободить Тихона. Два удара топора обрубили длань, соединяющую с коконом.

— Где я? — прошептала Рита, когда я добралась до Тихона. На нем тоже не было одежды. Я же помнила, что все были одеты, когда спасались от Макошь в Чемерице.

Тихон изнутри помогал своему спасению. Он пришел в себя, испуганно озирался, и непослушными пальцами разламывал сухие ветки своей колыбели. Оторвал жгут от груди. Черный, расходящийся во все стороны след, как у Риты, остался.

— Тихон, держись за мою руку.

Его кожа покрылась мурашками. С облегчением подумала, что мертвецы мурашками не покрываются. Тихон неуклюже вывалился из кокона. Я прижала его к себе и помогла встать на ноги.

— Дышу, — прошептал он и заозиралась. — Где Рита и Варя?

— Пап! — подошла к нему Рита и крепко обняла.

— Как тебе удалось меня освободить? — спросил Тихон.

Я сказала, что это была не самая трудная часть, а потом поняла — муж обращался к дочери. Рита ничего не ответила, только сильнее прижалась к отцу.

— Варя там! — указала я на последнюю колыбель.

Я предупредила, что ступать по поляне стоит осторожно. Кругом острые кости и стекла.

— Доченька, — прошептал Тихон, а потом оглядел себя, — почему я голый?

Он стыдливо попытался закрыть руками пах.

— Главное, все живы, одежду раздобудем позже.

Внезапно из глубины леса донеслось потрескивание, точно медведь или олень приближался к требищу. От напряжения свело плечи. Пусть все это закончится, умоляла я не знаю кого.

Вгляделась в частокол из стволов. Запах болота и гнили чуть не сшиб с ног. К нам приближался Ягморт? Или Макошь? Глупо было надеяться, что огонь победит.

— Только не это! — я в панике бросилась освобождать из плена ветвей Варю.

Дочка была без сознания. Топор рассек жгут, и я аккуратно оторвала впившиеся в тело ветви. Отшвырнула в сторону, как премерзкую пиявку. Взяла Варю на руки.

— Что эта за шум? — указал дрожащим пальцем вглубь леса Тихон.

Рита пожаловалась на нестерпимую вонь. Закрыла нос ладонью. Не удержалась. Ее вырвало прямо под ноги Тихону.

— Надо бежать! — поторапливала я.

Только куда? Я огляделась. Не знала, в какой стороне Чемерица. Отрицательный опыт подсказывал, что любой путь из леса приведет в проклятую деревню.

— Что с Варей? — Тихон протянул руку к дочери.

— Она жива, — заверила я. — Просто спит.

— Дай, мне ее! — попросил он.

— Я понесу. Она не тяжелая. — Варя дышала глубоко и ровно, словно, и правда, спала. — Туда! — указала я свободной рукой в противоположную от шума сторону.

Раны болели, но я не обращал внимания ни на холод, ни на сковывающую боль в порезанной пятке.

Тихон шел следом, неся на руках Риту. Босиком быстро идти не получалось. Мы осторожно ступали, то и дело морщились и шипели от боли, наткнувшись на камень, торчащий корень или сухую ветку.

Кто бы это ни был, он нас догонит, если мы не ускорим шаг. Хруст веток за спиной, болотное зловонье и мерный гул преследовали, сокращая расстояние.

— Поторапливайтесь!

— Ветки колются, — пожаловалась Рита.

Я не понимала куда ступаю. Только бы не в болото. Мы пробрались через низкий густой кустарник, как Рита закричала:

— Тропинка! Тропинка в деревню! Я уже ходила по ней.

— Когда? — спросил Тихон.

Рита вопрос проигнорировала, увлеченно махая рукой в сторону непролазного леса. Я всматривалась в направление ее руки. Ни единого признака тропы. На ствол бы не наткнуться в такой темноте! Ничего не видно. Я скорее двигалась прочь от источника треска, нежели понимала, куда направляюсь.

Приближающийся звук был так похож на неспешную поступь лесного зверя, что если бы не громогласное гудение и ужасная вонь, решила бы, что можно спрятаться в овражке и переждать.

Мы не успеем убежать. Риту снова вырвало от болотного смрада. Запах, как будто в холодильнике разом испортились все продукты.