Сказки для Василисы

Глава 14. Лошадь с волками тягалась — хвост да грива осталась

В сенях ни единого источника света. Окна забраны ставнями. Из черных углов выступали силуэты незнакомой мне мебели. Я куталась от холода в синий флисовый плед, но босые ступни не давали согреться. Под ногами хрустел песок, а шершавый деревянный пол скрипел. Из него торчали крупные щепки, поэтому приходилось ступать осторожно.

Обстановку в большой комнате, служившей нам с Тихоном спальней, и правда не узнать. Сквозь дощатый пол росла трава и цветы. На ночь они сомкнули лепестки в плотные бутоны. Но цветов было так много, что я вспомнила про заросли Перуники в другой Чемерице, те поля синих цветов, что показывал Ерофей. Теперь они росли прямо из пола, между досками. Из мебели остались только продавленная кровать и комод без ящиков. Печь пошла глубокими трещинами, одна стенка совсем раскрошилась, усеяв пол глиняными черепками. Я ушибла палец об один из них. Со злости пнула его босой ногой и тут же пожалела. Поднялся столб пыли и печной сажи, а звонкий треск разнесся по пустой комнате.

Варя от шума не проснулась. Она лежала на краю кровати, на спине, запрокинув голову.

Я дошла до кровати, переступив через пару досок, видимо, рухнувших с потолка. На полу у кровати лежал мой смартфон. Подняла, попробовала включить. Батарея полностью разрядилась. Бесполезная штука. Услышав нарастающее гудение, вспомнила про керосин в сарае. Ей больше не хватает сил поглотить животных и деревья. Она — куча мусора. Надеюсь, он тоже хорошо горит.

В сарае не нашлось ни старого садового инвентаря, ни одного полного бидона с керосином. Так темно, что адский лик на стене не различить. Мара была ведьма, и этот лик наверняка служил ее обрядам. Я поморщилась, а внутри все сжалось.

Услышала вопли Вари из комнаты, и поспешила успокоить дочь. В сознании билась мысль, что делаю все слишком медленно. Вдруг Макошь уже настигла нас и сейчас крушит автомобиль — единственное средство спасения? Прислушалась к шуму. Шелест, скрежет и скрип все ближе.

Шла на всхлипывания ребенка.

— Мам! — различила я жалобный голос.

Варя сидела на кровати, свесив ноги, укутанная в покрывало, потерявшее от времени цвет.

— Милая! — я присела перед дочерью на корточки. — Я здесь. Мама рядом, — подхватила Варю на руки и пошла в сени.

Я попросила Варю держать крепко в руках мой смартфон. Она опасливо взяла его, словно это садовый слизень. Со двора донесся шум, будто поленницу сломали, и бревна раскатились по двору. Я подошла к двери и прислушалась. Варя притихла у меня на руках.

Дверь, ведущая на веранду, оставлена открытой. Ставни с одного окна, то ли разрушило время, то ли оторвали мародеры. Здесь было светлее, чем в любой другой части дома. Крыша оказалась дырявая, и холодный свет луны падал прямо на кровать, освещая испуганные лица моих родных. Тихон и Рита забрались на бабушкину кровать. Укрыться было нечем — голый матрас лежал на железных пружинах. Рита вспомнила мои наставления: в случае опасности укрыться на веранде в круге защитных символов. Ритуля не знала, что от Макошь они не помогут, но я загордилась, что дочка помнила мои слова. У Мары не получится запудрить мозги родным.

Я выглянула из дома. Двор был пуст, но это не значило, что разгневанное божество не стоит за избой и только и ждет, когда я выйду. Почувствовал, что начинаю паниковать. Главное, добраться до машины, остальное не важно.

Я велела Тихону и Рите срочно выбираться из дома и бежать к машине. Мы выскочили на крыльцо, огляделись и застыли на месте. Макошь стояла над домом Ульяны, совсем немного возвышаясь над провалившейся крышей. Уцелела хоро́мина с идолом или нет?

Мы бесшумного спустилась с крыльца, и мягко ступая, добрались до машины. Тихон и Рита встали, задрав головы, и глядели на Хозяйку земель.

— Полезайте в машину, — процедила я сквозь зубы.

— Папа! — закричала Варя. Я зашипел на нее, чтобы замолчала и не выдала наше присутствие.

Я открыла пассажирские двери, чтобы все смогли влезть на заднее сиденье. Родные замерли в безмолвии.

— Ну же, поторапливайтесь, — я уже хотела начать силой запихивать их в машину.

Тихон пыхтел так, словно у него инфаркт. Он переглянулся с девочками, и все трое наклонились над землей и зачерпнули горсти песка в ладони. На моих глазах они стали набивать рот песком. Я потеряла дар речи. Закончив, Рита и Варя схватили по горсти земли в ладони и забрались в машину. Тихон сделал то же самое.

Ладно, ладно, решила я. Они в машине, значит, все нормально. Если они хотят есть землю, это их дело. От страха люди способны на разное безумие.

Я закрыла за ними дверцы. Комочки сухой земли остались у них на губах. Тихон, Рита и Варя морщились и все еще глотали землю, да так жадно, как будто я у них сейчас ее отберу.

Макошь возвышалась уже над нашим домом. Она не сможет перешагнуть избу при таком росте.

— Сидите тихо, — прошептала я. — Она вас не заметит.

Тихон кивнул. Помочь не предложил. Сидел, обнимая девочек, и жевал землю. Стало обидно. Варя и Рита разглядывали выключенный смартфон, как будто первый раз видели, головы не поднимали.

У меня в багажнике должна быть канистра с бензином. Макошь из сна или странной яви сгорела дотла. Можно ли дважды проделать одно и то же? Я достала из багажника канистру. Почти пустая. Большой костер развести не получится. Вариант один: разлить топливо на Ее пути и поджечь.