Февраль за окном был серым, колючим и унылым. Ветер свистел в щелях, и настроение у Алисы было точно таким же — пасмурным. На столе горела настольная лампа, освещая поле битвы. Враг был страшен: это была тетрадь в узкую косую линейку с грозной надписью «Прописи».
Алиса, кусая кончик синей ручки, с тоской смотрела на строчки. Ей нужно было написать три ряда заглавной буквы «Д». Но буквы не слушались. У одной «Д» разъехались ноги, как у коровы на льду. У второй крыша съехала набок. А третья вообще была похожа на раздавленного жука, которого случайно прихлопнули тапком.
— Ну почему они такие кривые! — в отчаянии воскликнула Алиса. Голос её дрожал. — У меня ничего не выходит! Руки-крюки! Я никогда не научусь писать красиво, как учительница!
Она с досадой бросила ручку на стол. Ручка, звякнув, покатилась к самому краю столешницы. Алиса резко отодвинула стул, топнула ногой и выбежала из комнаты:
— Всё! Я бездарность! Пойду лучше съем яблоко. Может, хоть от витаминов почерк исправится!
Как только стихли обиженные шаги в коридоре, на Верхней Ветке началась паника.
— Катастрофа! — загудел басом розовый Хоп Хоп. Он свесился с верхней полки и с ужасом смотрел вниз, на тетрадь. — Вы видели это? Буква «Д» падает! Горизонт завален! Дисциплина нарушена! Это провал операции «Учёба»!
— Фи, какая грязь, — сморщила клювик сова Фу Фу, глядя в свое карманное зеркальце. — Эти каракули оскорбляют мое чувство прекрасного. Я даже боюсь, что от такого зрелища у меня потускнеют пайетки.
Ситуация и правда становилась опасной. Форточка была приоткрыта для проветривания, и зимний сквозняк начал хулиганить. Он шевелил страницы тетради, поднимая лист с домашним заданием. Еще секунда — и страница перевернется прямо на невысохшие чернила, размазав всё в одну гигантскую кляксу.
А тут еще на стол бесшумно запрыгнул Кот Сникерс. Он увидел катящуюся синюю ручку.
— О, добыча! — сверкнули его желтые глаза.
Для Сникерса это был не инструмент знаний, а отличная «мышка». Он прижал уши, завилял задом и приготовился ударить лапой по ручке, чтобы загнать её под диван, в Царство Пыльных Зайцев, откуда возврата нет.
И тогда вперед вышел Чёрнин.
Маленький пингвин стоял на краю полки, выпрямившись в струнку. На нем не было ни модных наушников, как у Огонька, ни блестящих нарядов. У него не было даже портфеля, которым можно было бы прикрыться. У него был только его природный черно-белый окрас — строгий, как вечерний смокинг, и безупречно белая грудка.
— Куда ты собрался, малец? — крикнул ему Кряк из 9-го класса. — Стой! Ты же не умеешь летать! У тебя крылья — это ласты! Ты разобьешься!
Чёрнин поправил невидимую бабочку на шее. Он вспомнил, как впервые появился в этом доме.
Это было не так давно, в конце первой четверти. Алиса нашла его в «Великой Корзине Скидок» в супермаркете. Там был хаос: плюшевые медведи лежали вверх ногами, зайцы теряли уши, мячи прыгали по головам. Но Чёрнин стоял там ровно, выпятив грудь. Он знал: даже если ты стоишь в куче распродажи, ты должен выглядеть так, будто идешь на королевский приём.
Тогда, в первый день дома, Огонёк смеялся над ним: «Птица без полета!». Но Чёрнин доказал всем, что упорство заменяет крылья. Он не взлетел на кровать — он взошел на нее, цепляясь клювом и лапами, падая и вставая, пока не добрался до вершины.
— Полет — это просто перемещение тела в пространстве, — тихо, но твердо произнес Чёрнин сейчас, глядя в бездну между полкой и столом. — А истинная высота — это высота Духа. Я не полечу. Я буду скользить.
— Банзай! — пискнул он.
Пингвин разбежался своими короткими лапками, оттолкнулся от края полки и, сгруппировавшись в черно-белый снаряд, прыгнул вниз. Он падал камнем. Ветер свистел в его несуществующих ушах. Но у самой поверхности стола он выровнялся и идеально приземлился на живот.
ВЖУХ!
Чёрнин проскользил по гладкой обложке учебника математики, как олимпийский чемпион по бобслею.
Отредактировано: 06.02.2026