Сказки Фукурумы

глава 2

                                                                   Зенония

  Постепенно, так же, как под лучами солнца ранней весной из-под тающего снега появляется неспешно трава, прошлогодняя листва, первоцветы, Зенония проявлялась из... а из чего?
 -  Ах да, славно вчера погуляли... Сколько вина выпили... Вон, даже пришлось мотаться на Небо, морду виночерпию бить, не хотел отдавать… - Владыке, Владыке, - талдычил... - Ой, чего это я? Я ж не пью совсем... Тьфу ты, уловила, как в своё время эта наглая обезьяна с этим бессмертным дубиной бухал…
 - Бухал? Что за слово-то такое?  Где я его подцепила? - В возмущении Зенония  приподняла наконец - то проявившуюся голову и стала оглядываться. Рядом, из под одеяла, торчала голова, явно мужская. Вон как бессмысленно глаза таращатся. - А тело его где? - Мелькнуло, и глаза, вновь обретшие остроту, оглядели уже начинавшую узнаваться пещеру.
   Вот лепестки сакуры, почему-то огненные… Почему сакура? Я же лотос люблю… Хотя здорово - огненные…  А где отшельник? Ах, да… Я же его вчера как котёнка выкинула, - усмехнулась Зенония, в возвращении памяти… Хм... Кости разбросанные по полу пещеры… Одна даже и на одеяле из красных лепестков, белеет, этак чистенько обглоданная…
   Кого это я вчера схарчила - то? Неужто этого бедолагу? Да ну... Череп то не обглодан, башка глупая вот она… - С опаской просунула руку под одеяло - Нееет - выдохнула с облегчением. На месте тело... Даже торчит у подлеца, нагло так… Оторвать, что ли? А, ладно, подумаю…
   Расслабленная, ещё не собравшаяся в целое, но уже точно знающая, что воспоминания будут прекрасными, Зенония еле сползла с постели и пошла к водной завесе пещеры, образованной падающим водопадом с высоты, и не всякому орлу доступной.
   Выйдя на маленький приступок, там, где мощные струи воды доставали лишь мелкими брызгами, видными только радугой в лучах солнца, ещё не заглянувшему сюда, в узкую теснину, Зенония потянулась, потянулась... В почти уже и забытой удовлетворённости, прислушиваясь к непривычному ещё послевкусию... Там, внизу, отдающим во всё тело… Особо в соски измятых (ох, нет, на месте, взглянула с испугом) грудей, в почти болезненно вспухшие, искусанные (ну, гад такой) губы... Прислушиваясь к произошедшему, не в силах пошевелится, стояла она, пропитываясь мельчайшими брызгами такой желанной пересохшему телу воды... Подставляя каждую клеточку живительным лучам солнышка, наконец заглянувшего в тесноту глубочайшего ущелья,  и вдруг расцветившего радугой всё, всё, вокруг оживающей Зенонии…
   Сладко-сладко потянувшись телом проснувшейся кошки, Зенония начала бормотать про себя - Скотина.. Вот же дубина… Значит, сначала лицо своё коз… ну нет, конечно нет, милое такое лицо... Козёл! В пещере остался? И не важно, что уже и терпеть - то сил нет? Ну, я тебе сейчас устрою! - Краем глаза усмехнувшись на прыснувшего за скалу, от испуга услышанного, отшельника, подглядывавшего за ней как бы ненароком - Я устрою тебе… Я, думаешь, прощу, что брызнул раньше времени? - Хотя знала, что вовремя, в самое что ни на есть нужное время, когда толчки его изливающегося семени так ощутимы и взорвали её, ох как взорвали… Так, ругая того, пока и без имени - Что я там кричала-то, и не спросишь… Кто ж сознается, что подслушивал… Ну ничего, всё всплывёт…
   Ругая его, как обычно делают все воины, в преддверии битвы, где и жизнь может быть закончена, ругая всё более страшными словами, Зенония резко пошла внутрь пещеры. К вновь ставшими от ожидания бледными лепесткам сакуры... Распаляя себя на битву, ибо пустота, жгущая пустота там, в самом низу, становилась невыносимой в требовании заполнить себя... Уже и выжигала раскалённым, как клеймо, нетерпением...  И побежала она к тому, хитромордому, дожидавшемуся, и наконец, дождавшемуся…

      Тяжкий труд  - Бессмертие...

    Сова шумно вдохнула воздух, выныривая из Зенонии, - Ну, ещё не хватало с ней в постель лезть... В её то возрасте... Ведь и удар хватить может... Подожду... - Нестор, перемотай, ну, до нужного… - Паучок засунул голову в только ему видимую прореху и, суча лапками, начал свою работу. За огнём очага послышалась какая-то возня. Бессмертный, что - то бормоча, укладывал поудобнее еле шевелящуюся Тень.
    Слегка отодвинувшись от огня, чтобы не бросался в глаза румянец возбуждения, Сова засмеялась:
- Бессмертный! Ты величайший мастер винопития! Сама не видела бы, не поверила, — напоить Тень! Это как можно то, право, не понимаю!? Ты бы хоть подумал о её хозяине. Тень - алкоголик. Каково ему будет?
   Даос бормотнул тихонько - А, слабак, как и пить-то с таким, - уселся поудобнее, и слегка нараспев, дабы язык не выдавал степень опьянения, горделиво ответил:
- Опыт, опыт, госпожа. Горький. А он пусть знает...- Улыбнувшись, представляя свою маленькую месть - будут знать, как его невежливо из пещеры вышвыривать:
 - Госпожа, ты и понять-то не можешь! Как Бессмертным нелегко быть, ой не легко... Это работа! Такая работа, скажу тебе… Для здоровья шибко, ой шибко вредная! И с драконом Полярной Звезды выпей, и с драконом Северных морей выпей, и на Персиковых Пирах выпей, даже с этим мерзким Каменным Обезьяном...
- Госпожа, ты бы знала, ты бы знала, каково с этим Обезьяном пить...Это же никакого бессмертия не хватит, с ним пить! А ещё... — Сова поняла, что Бессмертный готов долго и нудно плакать за всю тяжесть своей работы, и не церемонясь прервала его:
- Ладно, ладно. Уж я-то знаю всю тяжесть твоего бессмертия. Самой-то умереть не дают. А ты, гляжу, допился... Или для поддержания тонуса мясо жрать начал ?
- Какое мясо? Ты о чём, госпожа? — в ошалении подпрыгнул даос.
- Как какое мясо? Весь пол костями усыпан. Кого сожрал - то? — Даос вытаращенными глазами смотрел на Сову, обливаясь холодным потом, от невозможности содеянного. Ну не мог, не мог он есть мясо! Веган он! Чистый! Хотя... Может и вправду допился? Холодный пот тёк по спине Бессмертного, обильно пропитывая шёлковый халат и немного проясняя голову.