Сказки Фукурумы

Неприятности наростают.

Ещё большая путаница...
 

  Устроившись поудобнее на плоских камнях,  тех, возле прудика, жёстких, но тёплых, Сова молча протянула шкатулку Садовнику. Показав письма, которые и вызвали много вопросов. Перечитав их внимательно, Садовник так же молча, достал из капюшона плаща несколько восковых дощечек, и передал их Сове. Та бегло, по диагонали, пробежала их:
  Так...Страстное ...пропускаем сразу...А это что?-
- Ты просто не заметила, а вернее забыла, там, где уступ, где вход в пещеру за самим водопадом, когда поворачиваешь собственно в пещеру, вода ударяет в каменную стену. Вот там и вход в белый лес... - Так, сентиментальности...Пропускаем...Дальше...Ага! Это читаем -.
-  Вот лес особенно ждёт тебя. С этим Фавном надо что - то делать! От него уже убегают наяды и прочая живность моря, ну запахи они не могут воспринимать, те, которые одурманивают прочих. Так он с голодухи повадился деревья насиловать! Найдёт развилку в ветвях, пониже которые, и ну охальничать, аж кору обдерёт! Жалуются деревья. Нет, им и не жалко, даже и польза есть, двойная подкормка от него - и спереди, и сзади. Но кору то зачем обдирать? Его то мозолистым, от беспорядочной жизни?
 Да и полосатенькие подрастают. Мало ли что. Кен хоть и бдит, да вдруг зазевается. Нет, что - то с этим рогатым делать надо. Может построить там пару шале, да шибко озабоченных девиц там поселять? И ему польза, и они наконец насытятся и перестанут ошалело по ночным городам шастать?
 Да и обустраивать пора остров. Дел - невпроворот!
А Зинка никак выздороветь не может. Жалуется, что затюкала ты её, бедолагу, совсем. А она то и невиновна, ни разу! Она ведь просто ЭМОЦИЯ! Вот и сидит, не понятая Хозяйкой, под деревом, охраняемая незнамо кем, то ли собакой, то ли медведем.  Один барсук и навещает... Лекарства носит, да попить - поесть. Грустная она совсем становиться. Так и зачахнет, и станет Хозяйка бесчувственной. А хорошо ли это?
 И рыцари замка, было обрадовавшиеся, увидев знакомые фигуры по дороге, уже приуныли. Ну, положим, всяческие яства не пропадают, не дают им пропасть, а с дровами беда! Топят, топят зал и особенно спальную, что бы Хозяйка и не вздумала мёрзнуть, а её нет и нет. Да и ладно бы, пусть топят, не жалко. Только лесник ругается, нельзя говорит лес так обдирать. Он хоть и сухостой, но и он нужен лесу. Так что пора, пора потихоньку приступать к работам. Делу время, а потехе час. Ну два часа. Пускай три. Согласен и на четыре. Всё равно отшельник - даос, почти изгнанный из пещеры, в надежде, что мы переселимся в берлогу окончательно, предлагает какие то особенные пилюли. Нет, он не сомневается, но так, на всякий случай предлагает. Именно четыре часа гарантия))) Но работу работать надо!
И письма пиши мне не по счёту! А почаще! -
    Сова покрутила головой... Фигня какая то... Что то уже случилось, фавна уже загрузили работой... А что - то ещё нет. Кто такая  страдающая Зинка?  Эмоция... Зенония? Так вот же, ещё в фаворе... А с Хозяйкой уже не так... Где, кем, зачем,  время так перепутано?

      Раздрай.

 Поелозив, быстро задницу отсидела, всё - таки камни, хоть и тёплые, Сова в упор уставилась глазищами на Садовника:
- Ну?
- Что Ну?
- Твои письма? И всё то знаешь, и только ты умеешь с деревьями разговаривать...
- Может  и я...
Задумчиво протянул Садовник:
- Даже хорошо, если бы я. Только ведь тогда должна быть и ты? - Теперь Садовник сверлил взглядом Сову. Та помялась, и рассказала про все, и вдруг, свалившиеся странности. О облезлом Фавне, о становящимся жеребцом кентавре, о поселившемся в доме не пойми что, о сдуревших утках, ну и о ней, Хозяйке.
Оба молчали, тихонько покряхтывая. Было о чём подумать. Крепко подумать. Скользящий взгляд Совы зацепило какое то движение в прудике, протокой выходящего к реке. Внимательно приглядевшись, она увидела золотую рыбку, еле видимую на золотом песке дна. Зыркнула на садовника:
 - Кто такая, опять?

- ...разъярённая мегера чёрной пантерой бьётся о прутья клетки, оставляя на них клочья

шерсти и кровь...

когти судорожно сжимаются и в щепки крошат деревянный пол...

жёлтым огнём безумия горят глаза...

а на полу, корчась от ужаса, шепчет что - то неразборчивое маленький трофей...

- ...равнодушен, равнодушен, равнодушен...-

Слышится пантере и она опять превращается в мегеру, заходясь от боли...

Но трофей, в отчаянии схватив затерявшуюся частичку НЕ, выставляет её, как щит:

- Ну посмотри же! посмотри!!!

И пантера недоверчиво прислушивается к этому непривычному слову:

-... Не равнодушен...

И когти её сами собой втягиваются в подушечки лап...

И жёлтый огонь затухает и проявляется мягко-зелёный...

Почти такой же… Сова притушила глаза...

- Да мало ли... Приплывают всякие. Купаются... Может какая небожительница. Спокойствия ищет - глаза честные -честные,  не врёт...  Ага... Спокойствия... Знаем, плавали... Прислушалась, усмехнулась:
- Нууу!  Что, совсем постарел, уже и Богини не интересуют? Киска! Ко мне! - Откуда то сверху, с древесной ветки, между Садовником и Совой грузно рухнула здоровенная, чёрная как смоль, пантера.
 Садовник отшатнулся, рассмеялся с отчаянием, посмотрел  на Сову:
- Не хватит, обиды растить?
 Пантера маленьким котёнком заскочила на колени госпожи, свернулась калачиком, замурлыкала под рукой, нежно гладящей чёрную, гладкую шерсть…
- Выходи! - хищно приказала Сова рыбке. Из прудика вышла, в лотосовых туфельках, для хождения по воде, в одежде из цельного куска шёлка, с высокой причёской, заколотой черепаховым гребнем, совсем молоденькая девушка, пожалуй даже девочка. Глаз Совы недобро блеснул зелёным на изменщика. Маленькими шажками девочка приблизилась к Садовнику, испуганно косясь на заворчавшую Кису, достала из широкого пояса лаковую шкатулку и с поклоном протянула её, не поднимая головы. С не менее уважительным поклоном приняв её, и достав из с лёгким щелчком открывшейся шкатулки лотосовый лепесток, Садовник внимательно прочитал письмо. Пожевав губами, протянул его Сове, дождался, когда та прочтёт, и спросил, с неодобрением письму:
- Ну? Летим?
- Летим, куда уж... - Сова выждала, когда девочка золотой рыбкой нырнула в воду, и отпустила котёнка, ставшего опять большой пантерой…
- Софья! - укоризненно завопил Садовник.
- Иди, киса, иди - успокоила заворчавшую пантеру Сова
- Что? Думаешь отмазался? Ещё за то не ответил!
  Сова подошла к тыкве, заглянула в неё и рассмеялась глухим смехом. Ёжик и мышонок азартно, пыхтя, вереща, ругаясь, обвиняя друг друга в мухлеже, азартно играли в дурочка.
- Киса, покарауль! - Пантера вытянувшись, легла рядом с тыквой. Сова одела плащ, фыркнула негодующе на Садовника, взмахнула крыльями и мгновенно исчезла в кронах вязов. Садовник покачал головой,  опасливо обошёл хмуро глядевшую на него пантеру, и шагнул внутрь хижины.
  Как можно быстрее вылетев из заповедной зоны, Сова не стала мудрить и воспользовалась ближайшим тоннелем. Почти мгновенно переместившись к пещере, сверху увидела, что уже все званые собрались вокруг каменного стола, даже Садовник, паразит!  Видимо из хижины есть ход, есть, а вот, даже от неё секретит. Опустилась перед входом в пещеру, подождала, пока немного угомониться всполошенное сердце, и, затаив дыхание, готовая увидеть самое плохое, с опаской заглянула внутрь.
  Увиденное успокоило, и она подошла ближе, что бы внимательней разглядеть каждую чёрточку, прислушаться к дыханию, понять, как она - Хозяйка. На постели, рядом , на спинах, держась за руки, лежали Хозяйка со спутником. Их лица порозовели, счастливые улыбки не оставляли сомнения, что им хорошо.
- Вот и славно! Вот и славно...Хоть во сне..- прошептала Сова, и уже успокоенная оглядела пещеру. В дальнем конце, на огромной , белой медвежьей шкуре, лежали, свернувшись калачиком девицы, блаженно посапывая, утихомиренные глубоким сном. - Во! Уже и шкуру притащили...Блох то хоть вывели? - подумала Сова, но мысли прервал раздавшийся в голове зов Богини. Её зовут. Её ждут.