Сказки Галактики

Дорога к мосту

Дорога к мосту

– Ну что, снова в родные пенаты путь держать будем? – осведомился урядник.

– В смысле? – не поняла вопроса Внучка.

– Он имеет в виду «Горыныча», до Неведомых троп от него рукой подать, – прояснил Дед.

– А ты, урядник, разве оттуда? – Внучка решила уточнить этот аспект, ведь урядник для неё до сих пор оставался тёмной лошадкой.

– Пять лет там отдал «Трём богатырям», а когда они начали закручивать гайки…

– Сбежал, поджав хвост, – договорил за него Дед.

– Вечно ты всё неверно истолковываешь, – по голосу урядника стало ясно, что слова Деда его задели.

– А разве я не прав? – спросил Дед, вскинув брови.

– Во-первых, я ушёл задолго до того, как они полностью власть в космогородище захватили, а во-вторых, мне уже задолго до этого надоело выполнять приказы впадающего в маразм руководства, – урядник ответил довольно жёстко, но Деда это нисколько не смутило.

– Это ты про Муромца? – удивилась Внучка. В её архивах хранилась история о «Трёх богатырях», вернее об основателях компании Илье Муромце, Добрыне Никитиче и Алёше Поповиче, но она ограничивалась лишь общеизвестными фактами их биографий и заканчивалась как раз на времени основания компании.

– Кого ж ещё, – ответил урядник, – он один остался у руля после того, как они друг с другом перессорились.

Несмотря на вложенные в ядро центрального числогрыза[1] Внучки эвристические и когнитивные подпрограммы, а также хранящиеся в архивах данные об истории Вселенной, некоторые моменты она всё же или не могла постичь самостоятельно, или же для этого требовалось гораздо больше реального времени. Например, она никак не могла понять зачем некоторые пекут пироги с картошкой, ведь, по её мнению, сочетание теста с картофелем совершенно бесполезное. Также трудно ей было постичь саму суть ссор между людьми по той лишь причине, что человеку для выживания требовался другой человек, во всяком случае, именно так это было отражено в её памяти. С другой стороны, она, казалось, прекрасно овладела искусством сарказма, что, учитывая её искусственное происхождение, является невероятным. Но была в вопросе познания себя и окружающего мира одна проблема, которую она никак не могла разрешить сколь ни силилась, сколь ни напрягала все свои возможности, почти вплотную подходя к их пределам, никак не удавалось ей вспомнить свою изначальную личность. В том, что она существовала у неё не были ни капли сомнения, несмотря на позицию Деда, заключающуюся в том, что Внучка всего лишь плод его воображения, которое в очередном пьяном угаре обнаружило в себе недюжинные способности в области чудотехники[2] и подсказало ему как собрать лучшее своё творение.

– Ладно, хватит прошлых воспоминаний на сегодня, пора двигать дальше, – чётко проговорил Дед приказным тоном. – Прокладываем курс к Неведомым тропам, но сперва залетим на «Горыныч», мне надо забрать кое-какие свои вещички.

– А ты, часом, не пробовал связаться с Никитой после нашего отлёта с «Левши»? – спросила Внучка с нотками тревоги в голосе.

– Категорически забыл, – промямлил Дед, вытаращив на неё глаза, и тут же достал из кармана свирель.

– Ты собираешься послать сообщение отсюда на «Левшу» с помощью свирели? – урядник глядел на него во все глаза с недоумением.

– Никита сказал, что связываться мы будем именно таким способом, значит так и будет, – ответил Дед и стал вертеть музыкальный инструмент в поисках инструкции. Надпись была нацарапана очень мелким шрифтом, едва видимым глазу и гласила она: «Сперва хорошенько подумай об оном, а затем дунь». Покумекав мгновение, Дед пожал плечами, представил себе Мастера Никиту и дунул в свирель.

Никакого ответа. Он дунул ещё раз и ещё, но решительно ничего не происходило.

– Посмотри, игровые отверстия циклично подсвечиваются, – указала Внучка. – Возможно это нужная последовательность для активации.

– Как я-то не приметил, – растерялся Дед.

– Очень спешил справиться о Никите, делай уже как надо, – уряднику явно не терпелось узнать, как работает этот неприметный передатчик.

Дед снова поднёс свирель к губам, но в этот раз стал закрывать пальцами отверстия по мере их подсвечивания, инструмент тут же стал воспроизводить приятную слуху тихую мелодию. Как Дед закончил, мелодия прекратилась и послышался треск, словно некто ломал сухие ветки.

– Началась радиопередача, – догадался урядник.

***

После ухода Деда с Внучкой Никита перво-наперво осенил их крестным знамением и прошептал: «Храни вас Новая Заря». Затем он подошёл к алтарю и стал торопливо листать расположенную на нём книгу. Найдя нужную страницу с проиллюстрированными на ней витиеватыми узорами, он стал водить по ним указательным пальцем правой руки, точно следуя направлению рисунка. Узор стал слабо светиться красным, а когда он ярко загорелся целиком, Никита накрыл его своей ладонью. Комнатка слегка завибрировала, прозрачная стена с расположенными на ней полками с артефактами сделалась сперва матовой, а затем и вовсе исчезла. Шесть статуй скрылись следом за ней, будто в воздухе растворились. Никита взял с алтаря книгу и спешно вышел из комнатки. Он встал напротив двери, вновь пролистал книгу и, найдя на нужной странице изображение алатыря[3], коснулся его пальцами и тут же перенёс на поверхность двери, отчего он тут же отобразился на ней, и дверь исчезла. Никита наскоро спрятал книгу под рубаху и двинулся прочь.