Сказки Галактики

О дивный света край

О дивный света край

Златовраты распахнулись и Никиту швырнуло наружу, он ударился головой о грубую поверхность не известного ещё мира и потерял сознание.

Сколько он он пролежал без сознания неизвестно, но когда очнулся, то ощущение было, словно прошла вечность. Он сел, голова саднила в месте удара, во рту пересохло, перед глазами всё плыло, словом, все признаки провратного[1] путешествия были налицо.

«Забыл стабилизировать линейное ускорение», – подумал он про себя. Оглядевшись по сторонам в голову стали лезть нехорошие мысли от осознания того, где предположительно он оказался. Никита протёр глаза, тряхнул головой и встал. В поле его зрения попала одна, ранее не замеченная им деталь – земля кругом была сплошь покрыта пеплом. Свинцовые тучи висели низко над головой и солнечный свет не мог сквозь них пробиться. Кругом, насколько могли видеть глаза, не было ни травинки, ни кустика, ни деревца. Одна сплошная безжизненная и бесконечная равнина.

– Угораздило же меня на Краесвете оказаться, интересно, это который из них.

Он быстро взглянул на скороходы и с ужасом понял, что застрял тут надолго – подошвы были сильно истёрты.

– Совсем сапоги на квазитракте поизносились. Оно и не удивительно, с полвека пылью покрытые без дела маялись. – Никита оглянулся по сторонам, словно ожидая встретить кого. – Да где ж вы, бесята окаянные, покажитесь мне.

Не успел он договорить, вдруг, откуда ни возьмись, послышался гул, который нарастал и становился всё ближе. Никита осмотрелся по сторонам, но не сумел определить источник шума, кроме него и валявшихся кругом серых вытянутых камней ничего не было.

– Не прячьтесь, я вас вижу, – проговорил Никита, будто бы вникуда. – Я чудом у вас оказался и худого ничего не замышляю.

Камни все как один затряслись, а затем подниматься стали. Явно тут Никите стало, что не камни они вовсе, а чудища механические. Снизу у каждого распрямилась во всю длину одна нога, повисла рука, скучающая по своей паре, а из-подо лба мрачной яростью сиял один-единственный глаз.

– Чего хочет он, чего ему, окаянному, надобно? – спросило одно из странных существ, стоявшее ближе к Мастеру.

– Приветствую славный народ диволюда, – Никита склонился в низком поклоне. – Я, собственно, не к вам попасть хотел, да сапоги подвели, подошвы у них теперь стёрты оказались и не могу выбраться отсюда. Помощи прошу вашей, – он снова сделал поклон. – Ещё прошу скажите, на каком из Краесветов я очутился.

– Они не думали, что он просить о помощи будет, – снова молвило существо.

– Почему они должны помогать ему? – подхватило его другое.

– Они создали их ради служения, не доделали, а потом бросили страдать, – отозвалось третье.

– На Краесвете Левом он оказался, – пояснило четвёртое. Всего порядка пяти десятков существ вокруг оказалось и все они, судя по всему, дружелюбием к Мастеру явно не располагали.

Услыхав о Левом Краесвете, Никита выдохнул, припомнив, что окажись он на Правом, беседа с ним началась бы с отсечения ему головы. В любом случае, действовать следовало осторожно – диволюды питали неприязнь к светозарцам и на то были свои вполне конкретные причины. Он оглядел безжизненные скалы и горы Краесвета, осознавая, что без помощи диволюдов ему отсюда не выбраться.

– Я знаю, что мой народ принёс вам много горя и не могу отрицать того, что мы совершили ужасную ошибку в отношении вас, – он нервно сглотнул, прочищая пересохшее горло, – но с той поры минуло уже много времени, светозарцы канули в Лету, но я здесь и в моих силах исправить ситуацию.

Диволюды переглянулись, изучая Никиту с одним глазом. Их механические руки были покрыты грязью и маслом, символом их трудолюбивости и силы.

– И что ты можешь предложить взамен на нашу помощь? – пророкотал один из диволюдов и его металлический голос отзывался эхом среди скал.

Никита задумался на мгновение. Он прекрасно понимал, насколько высоки ставки, поэтому, как и в любой момент наивысшего пика мысленной деятельности, в голове Никиты неумолимым вихрем заметались мысли. Они складывались в схемы, уравнения и формулы, из них ровным строем выходили осмысленные решения, которые составляли самую основу деятельности Мастера. В последний раз собрав все возможные решения в одну наглядную проекцию у себя в голове, он, набрав побольше воздуха в лёгкие, чётким металлическим голосом отчеканил:

– Я поделюсь с вами знаниями и навыками о том, как Цельность обрести, каковую светозарцы вам дать не в силах были, – предложил он.

Некоторые диволюды буквально зарделись огнём, раскалившись до бела, так далёкие неприветливые звёзды вспыхивают ярче яркого в конце своего жизненного пути, подпитываемые колоссальной энергией внутренних термоядерных процессов.

Жар от тел диволюдов стал таким сильным, что одежды Мастера готовы были вот-вот воспламениться. Лицо его обильно заливал пот, отирать который не было никакого смысла, а кожу нестерпимо жгло.

– Я понимаю ваши сомнения и гнев, – продолжал Мастер, стараясь держать голос искренне и убедительно, насколько это вообще было возможно в условиях всё повышающейся температуры – но если мы будем сотрудничать, то сможем создать новую эпоху на Краесвете – эпоху мира и процветания.

На этих словах Никита вдруг представил себя в роли диктатора, любыми способами пытающегося склонить народ на свою сторону. Затем он увидел целые селения, съедаемые неумолимым пламенем, в котором также гибли люди. Потом наступило забвение.