Сказки Гиблых Земель: Алёна Бессмертная

Глава 21: КОЛЬЦО ЗАБВЕНИЯ

Мирон наблюдал свою идеальную, геометрически безупречную комнату из тёмного стекла. В ней не было ни цепей, ни решёток — лишь гладкие, отполированные стены, отражавшие его самого бесконечное число раз, пока образ не терялся в глубине. Здесь не было ни двери, ни окна. Лишь бестелесный голос Кальмы, доносившийся отовсюду и ниоткуда, предлагал забыть, сдаться, принять её милость. Он не отвечал. Он сидел на холодном полу, скрестив руки на груди, и держался за одно: за обет, данный у священной осины. За образ Алёниных глаз, который был ярче любого отражения в этом ледяном стекле.

И вот стена перед ним потекла, как вода, образовав арку. В проёме стояла Кальма. Но не та, что восседала на троне в ослепительном величии. Она выглядела… утомлённой. Её безупречные черты были отмечены тенью печали, осанка потеряла царственную выправку. В руках она держала небольшой ларец из тёмного серебра.

— Мирон, — произнесла она, и в её голосе звучала непривычная мягкость, почти человеческая усталость. — Я пришла не как владычица. Я пришла… как побеждённая.

Он молчал, наблюдая, не поднимаясь с места.

— Я наблюдала за тобой всё это время, — продолжала она, делая шаг внутрь. Её шёлковые одежды не шелестели. — Я предлагала тебе царства, вечность, себя. А ты… ты держался за воспоминание о девушке из плоти и крови, чья жизнь — мгновение по сравнению с моей. Я пыталась гневаться. Но могу ли я гневаться на верность? На силу, которую даже я не в силах сломить?

Она опустила взгляд, и это движение было исполнено такой искусной, горькой грации, что даже настороженное сердце Мирона дрогнуло от искры сочувствия.

— Ты выиграл, охотник, — тихо сказала она. — Я отпускаю тебя. Скоро портал откроется, и ты сможешь вернуться в свой мир. К своей Алёне.

В груди Мирона что-то ёкнуло — ослепительный, болезненный всплеск надежды. Он встал, стараясь не поддаться этому чувству до конца.

— Почему? — спросил он прямо. — Почему сейчас?

Кальма горько улыбнулась, и в этой улыбке была вся печаль тысячелетий.

— Потому что я устала быть тем, кого ненавидят. Потому что даже в моём ледяном царстве твоя упрямая любовь растопила что-то. — Она открыла ларец. В нём, на чёрном бархате, лежал перстень. Он был красив, но не вычурен — из бледного, матового серебра, напоминающего лунный свет на инее. — Я не прошу ничего взамен. Лишь… позволь мне оставить тебе этот дар. На память.

Она вынула перстень и протянула его ему.

— Это просто знак. Знак того, что даже Богиня Смерти может признать своё поражение перед силой живой души. Носи его, если захочешь. И когда будешь счастлив со своей невестой, глядя на него, вспомни, что где-то в глубине миров есть та, кто позавидовала вашему счастью… но в итоге научилась уважать его.

Сердце Мирона, всегда открытое, всегда готовое видеть лучшее даже в самом тёмном создании, дрогнуло. Он видел не коварную богиню, а существо, познавшее горечь одиночества и сдавшееся перед чистотой его чувств. Отказать в такой просьбе, в таком смиренном жесте… это было бы жестоко. Не по-мужски.

Он медленно протянул руку. Не для того, чтобы взять — он собирался вежливо отказаться. Но Кальма была проворнее. Её тонкие, холодные пальцы скользнули вперёд, и прежде чем он успел понять, холодящее серебро уже было надето на его палец.

И мир… перевернулся.

Не сразу. Сначала было лишь лёгкое головокружение, будто от крепкого меда. Потом тёплая волна, смывающая все острые углы памяти. Лицо Алёны, такое ясное мгновение назад, стало расплываться, как отражение в затуманенном зеркале. Её имя сорвалось с кончика языка и растворилось в сладковатой пустоте. Обет у осины, запах леса на её волосах, смех сестрёнок, суровые лица братьев, молитвы отца Велесу — всё это стало превращаться в красивые, но бессмысленные картинки в чуждой книге. Боль потери, надежда на возвращение, сама любовь — утекали, как песок сквозь пальцы, оставляя лишь спокойное, безмятежное равнодушие.

Он смотрел на Кальму. И видел уже не тюремщицу, а прекрасную, печальную владычицу, которая сделала ему необъяснимо щедрый подарок — дар покоя. Дар забвения о всей той суете, боли и тщете, что зовётся жизнью.

— Что… что это? — пробормотал он, и его собственный голос показался ему далёким.

— Это свобода, Мирон, — тихо ответила Кальма, и в её глазах, теперь ясных и холодных, как всегда, вспыхнул торжествующий огонёк. — От всего, что причиняло тебе боль. Теперь ты готов принять истинный дар — вечность. Не в оковах памяти, а в сиянии нового начала.

И Мирон, глядя на бледное серебро на своём пальце, с удивлением понял, что не чувствует ни потери, ни гнева. Лишь пустую, светлую готовность. Кольцо Забвения сомкнулось вокруг его души, и прошлое перестало существовать.

— Пойдём со мной. Я покажу тебе, что такое настоящая жизнь. — Кальма протянула ему руку.

Стена комнаты снова потекла, открывая проход не в темноту, а в сияющие чертоги. Мирон, ведомый за руку, вышел. Кольцо на его пальце пульсировало тихим, усыпляющим холодком, вымывая последние обрывки воспоминаний. Он шёл, покорный, безвольный, а Кальма говорила. Голос её был мелодичным, убедительным, он проникал в самую душу, в ту пустоту, что образовалась на месте прошлого.

— Видишь эту вечную молодость, силу? — она провела рукой перед его лицом, и в воздухе вспыхнуло и рассыпалось снопом искр его собственное, неизменное отражение. — Они твои. Навсегда. Никогда не познаешь немощи, седины, дрожи в руках. Зачем мириться с увяданием, когда можно сиять вечно?

Она повела его дальше, в залы, где струились водопады из расплавленного золота, а с потолков свисали гроздья самоцветов, отбрасывающие дивные блики.

— Власть, богатство, покой… Всё это — твоё. Зачем с копьём в руках пробираться по колючему бурелому, молясь на удачу, чтобы добыть кусок мяса? Чтобы через день снова идти на риск? Здесь нет нужды. Здесь есть изобилие.

Кальма взмахнула рукой и появились одежды. Не грубый лён и дублёная кожа, а шёлк, мягкий, как лепестки, и парча, будто вытканная лунным светом. Она облачила в них Мирона, и ткань ласкала кожу, а отражение в зеркальной стене показывало ему князя, повелителя, божество. Ему понравилось это отражение.