Вечер проходил в узком семейном кругом. Уже просто некуда. После ужина мы с Рэном сидели в голубой гостиной. Он читал очередную заумную книгу, я же, специально отсев от него подальше, злобно тыкала иголкой в пяльцы, вышивая очередного ежика, уже пятого по счету. Четверо предыдущих располагались тут же и больше походили на жирных мохнатых мух, чем на ежей, но останавливаться на достигнутом я не собиралась. Работала споро, с огоньком, кровожадно представляя на месте ткани куклу вуду в виде дорогого супруга. Да, мелочно, да недостойно высокого звания арвиэллы Рэндаллион. Зато сколько злорадного удовольствия. А чтобы не мне одной наслаждаться, еще и песню напевала:
Если муж вдруг объелся груш, и теперь недоступен душ,
Если сразу не разберешь, плох муж или хорош,
Ты компоту свари, рискни. И оставь одного его...
– Алина, – не выдержал психологической атаки Рэн, – ну что ты делаешь?
И взгляд такой укоризненный, каким мог бы смотреть старый мудрый профессор на нерадивую студентку.
– Обеспечиваю себе алиби, – буркнула сердито под нос. – Вот спросят меня наши будущие дети : «Чем, мать наша, ты занималась , когда Королевство катилось к чертовой бабушке?» Тогда я им и предъявлю это – я помахала рукой с пяльцами, демонстрируя скорбный результат свой работы. – «А знаешь, почему я занималась такой лабудой?» – спрошу я. «А потому что ваш папаша подло запер меня в моем же имении и ...»
– Милая, мы ведь это уже обсуждали, – отозвался Рэн с терпением, достойным святейшего из отшельников. – В твоем положении не стоит так рисковать.
– Это вы там что-то обсуждали, а меня поставил перед фактом! – Продолжала я наращивать обороты. – А в моем мире, между прочим, в таком вот положении в самолетах по небу летают – и ничего!
Это, конечно, был нечестный ход с моей стороны. Когда дело касалось всяких механизмов, муж впадал в режим слона Балдахина, услыхавшего флейту, то есть совершенно терял волю. Сколько и моих, и его нервов было потрачено, когда он пытался вытрясти из бестолковой моей головы информацию о том, как устроены у нас техника и устройства транспорта! А уж самолеты – вообще отдельная его мечта. Но в этот раз он явил необычайную стойкость характера и на провокацию не повелся.
– Летают.. но вряд ли лезут в самое пекло при этом, правда?
Сидит вот и смотрит участливо, так и прибила бы! Э-э-эх, вру конечно, куда ж я без него... тем более, что и Йени давно запропастился, интриган бессовестный, заварил кашу – и в кусты. Подумав так, я, на всякий случай, вжала голову в плечи – вроде как его замшелое величество мысли читать не умеет, тем более на расстоянии, но кто его знает.
– Я, конечно, понимаю, что твоей деятельной натуре сидеть на месте не пристало, но не обязательно же бросаться в крайности. Давай поищем варианты... – продолжал вразумлять меня один прожженный дипломат.
И ведь правильные вещи говорит. И голос никогда не повышает. И поссориться с ним просто нереально, я пыталась неоднократно. В общем, бесит. Я зловеще ткнула иглой в свою вышивку, да еще и провернула стальной стерженек посильнее..
– Например, леди Лайла давно зазывает тебя в гости, – невозмутимо продолжал Рэн.
И мне бы призадуматься : с чего бы это Его Светлость, еще вчера не желавший отпускать от себя дражайшую супругу, сегодня готов сам спровадить ее подальше, но уж больно заманчивой показалась идея. С Лайлой я бы с большим удовольствием пообщалась. Из всех дам Королевства она больше всего подходила под определение «подруга». С ней можно было нормально поговорить безо всех этих великосветских расшаркиваний. Да и Райден Артанхион, ее муж, был приятным молодым человеком и соратником Рэна, когда дело касалось политических и прочих жуть-каких-важных вещей.
– К тому же сейчас они принимают в Феарне делегацию И-Драйг-Гох, – добавил Рэн. Знал ведь, на какие точки давить.
– Класс! – тут же возрадовалась я, забыв о том, что еще минуту назад дулась как мышь на крупу. Если до этого и были какие-то аргументы против, то в этот момент их начисто выдуло из моей головы. Это ж вам не воробей чихнул.. это ж настоящие.. вот самые-пресамые, из сказок, драконы!! Определенно, я хочу в гости к Лайле.
– Мне начинать ревновать? – с легкой улыбкой осведомился муж, любуясь моим внезапным воодушевлением.
– Приступай, – кивнула милостиво, пытаясь представить их невозмутимую Светлость в роли Отелло. Выходило не очень, прямо скажем. Станиславский выпрыгивал с плакатом «Не верю» буквально из каждого куста. – Только учти,здесь ты находишься в заведомо проигрышной позиции. Крыльев у тебя нет, в зверюшку волшебную не превращаешься.. И вообще, самый обычный влиятельный вельможа, советник и изобретатель..
– Да, – задумчиво согласился Рэн, – с таким раскладом мои шансы, действительно, невелики.. Так ты хочешь поехать к Лайле?
– Хочу! – кивнула, и прислушавшись к недовольному бурчанию в животе, добавила: – И еще холодца с вареньем. Холодец – это такое мясное желе – поспешила пояснить, уловив озадаченное выражение на лице супруга..
–Желе, мясное.. и с вареньем – на всякий случай уточнил он.
– Ага, с мали-и-иновым – заныла я..
Иномирное лакомство миражом висело перед моими глазами.. я представила, как беру вилку, пошлепывая по тугой, пружинящей поверхности и плотоядно облизнулась. В общем, дальше Рэн отыграл-таки несколько очков у драконов. Сомневаюсь, что те по ночам холодцы для беременных супруг собственноручно варят. Благодаря всем магическим прибамбасам процесс приготовления удалось весьма существенно сократить, и в итоге, в середине ночи я имела удовольствие лицезреть действительно эпохальное зрелище – Его Светлость арвэ Рэндаллиона, пробующего самое странное кушанье моей далекой родины.
– Алина, ты уверена, что это съедобно? – нахмурившись, спросил муж, с подозрением тыкая вилкой в студенистую массу..
Я не то, что была уверена, я уже набила полный рот, урча от удовольствия как кошка, дорвавшаяся до валерьянки. Рэн вздохнул, изящно зацепил маленький кусочек и поднес ко рту. Я смотрела на него не мигая. Выражение лица его Светлости стало весьма задумчивым, в глазах промелькнула вся скорбь эльнийского народа, потом – в жизни бы не подумала, что увижу такое – вид у него стал каким-то вороватым, глаза забегали туда-сюда, но я следила зорко, и отступать было некуда. Я подождала, пока муж элегантным движением промокнет губы салфеткой, и спросила: «Ну как тебе наше праздничное блюдо?»