Сказки мёртвой деревни (сборник)

Мироед.

 Размеренно текущий день в одночасье превратился в галдящий базар. Шутка ли! Из города, спустя пять лет отсутствия, заявился Гришка Босой. Да как заявился! С песней и присвистом, с гулом и криком вкатил он, на богато украшенной тройке, небрежно разбрасывая по сторонам поклоны узнавшим его. Сын крестьянина Авдея, ушедший в город обучаться ремеслу, обсмеянный дружками, немало удивил своим возвращением. Знали конечно, что вернётся. Ждали, что в ноги кланяться будет дабы приняли обратно в общину, а оно вон как вышло. Остановил Гришка свою тройку на майдане, а народ вокруг кучкуется, пялится на Босого, глаза трёт не веря.
 - Здрав будь, миряне! - весело крикнул Гришка выскакивая из саней. 
 Собравшиеся вразнобой отвечали:
 - Будь!
 - И ты здравствуй, Григорий!
 - Мир тебе!
 - Ну что? Не ждали? Уже схоронили поди ка? - Босой засмеялся. - ну чего рты то раззявили?! Налетай на гостинцы, бери!
 Удивлённые односельчане ближе подошли к саням.
 - Да не боись, земелюшки! Я с душой для всех! Бери!
 - Ну коли для всех, тогда можно! - произнёс чей-то голос. Мужики и бабы принялись тащить добро из саней. Пряники, платки, рукавицы. Два мешка вещей были в одночасье распиханы по карманам.
 - Дом то мой стоит ещё? - спросил Григорий.
 - А то как же! Всё на месте. Ты как ушёл на обученье так всё и осталось не тронули и колышка. - ответила старуха, накидывая на плечи новый платок.
 - Славно! - ответил Босой.
 Тем же вечером собрались в Гришкином доме гости: дружки старые, соседи, да и так кто посмотреть на приезжего. До самого рассвета гудели, песни горлопанили, самогон глушили ковшами. Утром разошлись, остался у Босого дома только купецкий сын Парфён. Выпивают, закусывают, прошлые года вспоминают. Тут Парфён и спрашивает:
 - Ты Гришка, никак учёным человеком заделался? Откуда столь деньжищ на подарки? А самогону сколь выпили, а сколь закусили? Не спроста! От меня то не скрывай. Женился на богатой старухе, а она нечаянно померла?! – Парфён рассмеялся. 
 - Не изменился ты. - с улыбкой ответил Босой. - Жениться мне нет интереса. А вот деньжат раздобыл по науке. Познакомился с нужными людьми, они меня и вразумили. - Григорий встал и достал из-за печи мешочек, раскрыл, показал Парфёну.
 - Это что же? Золото? 
 - А то! Оно самое! - Григорий сел за стол. - Есть у меня Парфён мысля, благо время было подумать, как этот мешочек в мешок превратить, а главное придраться не к чему будет, люди сами богатство принесут!
 Он подсел ближе и зашептал на ухо:
 - Разнеси слушок, мол у меня камень есть волшебный. Вроде я пьяный похвалялся, да тебе показывал. А станут спрашивать, скажи что ничего более я не выдал.
 - А есть у тебя камень? - недоверчиво спросил Парфён.
 Гришка осмотрелся, остановил взгляд на земляном полу.
 - А то как же!? Конечно! 
 Достав в сенях лопату, он принялся копать. Слежавшаяся почва нехотя поддалась. Вывернутый ком глины Гришка расшурудил руками, среди коричневых комков лежал чёрный булыжник с ярко-красной прожилкой.
 - Во! Чем тебе не волшебный камень?! 
 - Ай ну тебя! Шутки всё шуткуешь! 
 - Ты не спеши! Дела не знаешь, а уже брыкаешься. Камень то обычный, а вот золотишко настоящее! - Босой кивнул в сторону мешочка. - разнеси слушок, от тебя не убудет. А остальные хлопоты я на себя возьму. 
 - Доля моя какая?
 - Вот это разговор! - с улыбкой ответил Гришка. - узнаю тебя Парфён!
 Следующим же днём пошла по деревне молва будто у Гришки Босого камень есть волшебный. И якобы это он ему помог добром разжиться. Односельчане меж собой посмеивались, однако каждый мыслил разузнать правда то или нет. Захаживали в гости, да как бы невзначай спрашивали:
 - Слух ходит, что чудным предметом обладаешь! Говорят, при его помощи ты своё имущество увеличил! Брешут поди?
 - Не могу я тебе врать! - кладя руку на грудь отвечал Гришка каждому. - Только тебе одному скажу, более никто знать не должен! Есть у меня волшебный камень. Умеет эта вещица золото находить, сгореть мне заживо если вру! С его помощью и живу, не бедствую.
 - Ну дела! Раз уж только мне решил тайну выдать, то покажи каменюку! - просил "единственный" кому открылся секрет.
 Гришка приглашал любопытного в хату, запирал дверь, заводил гостя в самый тёмный угол и показывал драгоценность держа её в руках.
 - И как он золото находит? - недоверчиво косясь на Гришку, спрашивал причастившийся тайны.
 - Камень этот начинает огнём гореть, как только золото рядом почувствует. Так я и провернулся. Ходил по полям, да домам старым. Тут монета, там серьга, а порой и самородки в земле находил, все руки себе ожёг.
 - Покажи, Григорий! Чудо такое грешно не показать! 
 - Покажу! Только снег сойдёт, пойдём с тобой искать!
 Так представил Босой землякам источник своего достатка. И каждому пообещал по весне отправиться за золотом.
 Пришла пора пахать, да сеять. Парфён, получив наставления от Гришки, ушёл ночью зарывать несколько кусочков самородного золота у дороги, рядом со старым тополем. И сделал всё так гладко, как будто и не копался никто в земле. Наутро отправился Босой с местным хлеборобом - Харитоном Кунятым на поиски. Ходили, петляли, вдоль речки прошлись, на холм забрались: не раскаляется чудо-камень, золота не показывает. Нахмурился Гришка, брови в кучу свёл, а сам ведёт напарника к условленному месту, камень в руке держит.
 - Ай ты зараза распроклятая! - закричал Босой и отбросил ношу в сторону. - Горячий! Значит тут копать надо, у тополя.
 Принялись они рыть. Гришка с одной стороны, Харитон с другой. 
 - Нашёл! - закричал Кунятый. - Два самородка нашёл!
 - Ай да красавец! Ай да свезло! Более нету? Хорошо проверил? 
 - Вот только два и ни штуки больше! - самородки, размером с ноготь, лежали на ладони довольного находкой Харитона. - Давай походим вокруг! Наверняка ещё есть!
 - Эй нет! Устал я, братец! Столько отходили нынче, что ноги еле волочатся. Пойдём по домам. Только ты впереди иди, а я сзади, а то камень рядом с золотом твоим все руки мне сожжёт! 
 - Эх, Гришка! Да как же так-то? - Харитон посмотрел на самородки. - Слушай! Бери золото, а мне оставь камень до утра. Чую, что немерено тут богатства должно быть! Если мало, то я ещё мешок зерна сверху добавлю! Или два! Уваж, Григорий!
 - Так и быть! - нехотя ответил Босой. - Добавь три мешка пшена и бери. Но не позднее, чем до утра! Только сперва зерно к дому моему привези.
 На том и порешили. Отнёс Харитон зерно в Гришкину хату, отдал найденные самородки и с камнем в руках побежал рыскать под тополем.
 Встал Босой с первыми петухами, только-только светать начало. Посмотрел в окно, а по улице, весь измазанный, идёт Харитон, лицо чёрное, лоб морщинистый, как кора на комле. Доковылял он до калитки, рядом с ней уселся и кричит:
 - Гришка! Гришка! Выходи!
 Григорий вышел, зевая в кулак, сказал:
 - Здорова ночевали! - и веселея добавил: - Никак хвастаться пришёл? 
 - Куда там! Всю ночь бродил и рыл. Так ничего и не добыл более.
 - Даже одного кусочка не нашёл? А в том же месте перекапывал?
 - А то как же! Там в первую очередь и искал. Не свезло мне...в убытке я. Самородки у тебя - это ладно, так ведь три мешка пшена в придачу выдал. Эх...
 - Ну брат! Уговор такой был! Ничего уж не поворотишь!
 - Уговор... - встав, Харитон махнул рукой и не стал договаривать. Он вышел на дорогу и поковылял к своему дому. 
 - А камень то вернуть? - окрикнул Гришка.
 - Вон у калитки. Будь он неладен! 
 Вечером заглянул Парфён.
 - Ну, Гришка!? Рассказывай, как провернулось всё? Доля моя большая? - Парфён улыбаясь сел на табуретку и нарочито потирал руки. Заметил в углу три мешка с зерном. - Это прибавок? Недурно! Я, так и быть, треть возьму, более не стану.
 - Я тебе ещё кое-чего добавлю. - сказал Гришка. - Только унести смоги!
 Босой в два шага приблизился к дружку и принялся бить его кулаками. Опешивший от внезапной добавки Парфён рухнул на пол. Гришка схватил освободившуюся табуретку и стал охаживать лежащего.
 - Вот тебе, собака, добавка! Где ещё два самородка, хапуга поганая? Себе прибрал? - табуретка разлетелась на куски. - Запомни Парфён, если станешь хитрить, я тебя псам скормлю, они тебе горло вырвут, поганец.
 Получив свою долю, охая и ахая, Парфён отправился домой отлёживаться. Тогда-то и затаил он обиду на Гришку. Поклялся отомстить ему, но раскрывать их совместный замысел не стал, больно хотелось разжиться на Гришкиной придумке.
 Харитон, расстроенный неудачей, взял бутыль самогонки и отправился по соседям рассказывать о приключившемся с ним. Громко хохотали мужики, тихонько смеялись бабы. "Опростоволосился бедолага. И куш не сохранил и своего добра отвалил!" - говорили ему. Однако, несколько последующих дней ходили к Гришке односельчане и просили камень. По пять мешков зерна брал он с мужика, а кто побогаче с того и по шесть. 
 - Мил ты мне, соседушка! - говаривал Гришка каждому приходившему. - Бери камень на сегодня и на завтра. Уж за такой срок точно найдёшь золотишко.
 И так тянулись день за днём, а камень никак не раскалялся, не хотел обжигать жаждущую руку. 
 Минули две недели. Мужики, вместо того чтобы в поле работать, рыскали по окрестностям надеясь озолотиться, но всё было тщетно. Делать нечего! Взялись они всем миром, вспахали, а сеять то и нечего. Только на прокорм осталось зерно, всё стащили Босому за чудо-камень. Кинулись миряне к нему.
 - Григорий! Родненький! Сглупили мы давеча, всё зерно тебе снесли, на смерть голодную обрекли себя! Не дай сгинуть!
 Тут-то Григорий разошёлся по-настоящему. 
 - Да разве могу я земляков своих со свету сжить?! Да где такое видано! Помогу братушки, помогу. Только нельзя же за так отдать зерно, сам то я тоже со свету сгинуть не хочу. Давайте, односельчане, так поступим: берите сколь надо, а по осени, сверх взятого, вернёте ещё столько же.
 Приуныли мужички, заплакали бабы, но делать нечего. Взяли у Григория зерно, засеяли поле и стали ждать урожай. 
 Во время сенокоса созвал к себе Григорий Харитона и ещё нескольких мужиков. Говорит:
 - Земляки, знаю что недовольны вы раскладом дела. Ещё урожай не собран, а уже отдать надо. Могу пособить с этим справиться. - мужики внимательно слушали. Босой нарочно замолчал, посмотрел на лица слушающих. 
 - Не томи Григорий! Выкладывай! - сказал Харитон.
 - Думается мне такое дело. Хочу коровёнок завести, голов эдак шесть. Масло бить буду. Да только на такое стадо своими руками не накосишь, руки в кровь сотрёшь, а один не управишься. Вот я и думаю: зерно, сверх взятого, можете не отдавать, себе оставьте, но взамен прошу сена с ваших делянок. - Гришка опять замолчал.
 Мужики переглянулись. Некоторые заметно повеселели. 
 - Толково предлагаешь, Гришка! - с улыбкой сказал Харитон.
 Босой посмотрел на говорящего. Сморщил лоб, сдвинул брови и кашлянул, не сводя своих глас.
 - Григорий Авдеевич. - испугавшись поправился Харитон. Босой кивнул и продолжил:
 - По половине делянки с каждого! Зерно дороже, так что ещё дёшево обошлось вам. К началу дождей чтоб всё у меня уже было, гнильё совать даже не думайте!
 - Согласны мы, Григорий Авдеевич. - хором ответили мужики и поклонились. Гришка расплылся в довольной улыбке.
 - Ступайте. - небрежно бросил он.