Сказки "Морской ведьмы"

Глава 2

Вечером того же дня Саймон и Нарья аккуратно выбрались из трактира и направились на встречу с капитаном “Весточки”, обходя те места, где они могли натолкнуться на солдат или неприятности. Для вещей дочери кузнец купил специальный сундучок, лёгкий и занимающий мало места, с двойным дном. В тайничок Саймон положил письмо к свату и немного денег.

- Вот, это моя дочь, - представил Свифт Нарью капитану. Нарья сделала независимый и нахальный вид. - Это мсье Лё Пен, капитан. Ты должна слушаться его, как меня, поняла?

- Дочь? Я думал, это такой наглый мальчишка, - усмехнулся капитан, пряча за пазуху кошель с оплатой. - Хотя не важно, кто ты. Давай дуй на палубу, пусть Карей покажет тебе, где ты будешь спать. Боц! К тебе юнга! Определи!

- Так точно, мон каптан! - откликнулся с палубы корабля черноволосый бородатый мужчина, телосложением не уступающий кузнецу Свифту. Посмотрев на него внимательнее, Нарья заметила, что один глаз боцмана прикрыт недавней повязкой.

Девочка вздрогнула, подумав, при каких обстоятельствах Карей мог потерять глаз, и неуверенно взглянула на отца. Тот неловко обнял её - для мужской части семьи Свифтов не было характерно бурное проявление своих чувств и привязанностей.

- Счастливого пути.

- Я люблю тебя, па! - Нарья обняла отца за шею, но трогательный момент прощания был грубо прерван недовольным ворчанием капитана. Саймон отстранился, развернул дочь за плечи и шлепком направил в сторону корабля.

- Беги давай.

Нарья взбежала по трапу на палубу и обернулась, чтоб увидеть, как её отец развернулся и медленно направился прочь, ссутулившись так, будто на его плечи обрушилась вся тяжесть мира.

- Хэй, юнга, не спать! - громкий бас боцмана прямо над ухом вырвал Нарью из грустных размышлений, - Спать будешь ночью, если повезет. Кстати, пошли, покажу, где. Там же и вещи кинешь.

Девочка послушно направилась следом за ним вглубь корабля. Полагалось, что Нарья будет спать в кубрике вместе с остальным экипажем, коего было, в общем-то, не так уж и много.

- Меня звать Николя Карей, я тут боцман. - Рассказывал по пути бородач. - Кроме меня здесь еще семнадцать человек, ты восемнадцатая будешь. Ну, с капитаном тебя уже познакомили, есть ещё врач Анна Феллипе, её помощница Янко, навигатор Крис де ля Мориньон и кок Леа Никта. Это начальство, которых ты должна знать. С остальными познакомишься потом.

Кубрик находился на нижней палубе, прямо над трюмом. Он был разделен на мужскую и женскую части ширмой. Обе части были оборудованы одинаково - гамаки для спанья, сундуки для вещей. Кроме того, в женской части к переборке было прикреплено мутное зеркало.

У капитана и офицеров были свои каюты, расположение которых Нарье пришлось запомнить - пригодится с поручениями бегать.

Выбрав одно из пустых мест в кубрике, Нарья оставила свой сундучок и отправилась дальше рассматривать корабль.

- Ань, принимай новенькую! - боцман привёл девочку в отдельное помещение, занимаемое врачом и её помощницей. Анна Феллипе оказалась миловидной женщиной с добрыми глазами. Но вскоре Нарья заметила, что Анна улыбается только одной стороной лица, вторая при этом абсолютно не двигалась.   

- Я не могу с ней нянькаться, - извиняющимся тоном объяснил Карей. - За погрузкой проследить надо, завтра с утра отходим. Так что уж покажите ей, где тут что.

Боцман ушёл. Вскоре сверху раздался его зычный голос, которым он раздавал приказы команде.

- Ну что ж, пойдём. Как тебя зовут?

- Нарья.

- Надолго ты к нам, Нарья?

- Не знаю, а сколько до Морпаньяка?

Женщина рассмеялась и потрепала девочку по взъерошенной голове. Смех Анны произвёл на Нарью жуткое впечатление. а всё из-за парализованной правой части.

Пока врач и юнга ходили по кораблю, заглядывая во все уголки, они разговорились. Анна многое рассказала девочке о строении судна, распорядке, образе жизни на нём. Много она знала и о том, что придётся делать юнге. От каких-то вопросов врач отмахивалась отмахивалась “Карей разъяснит”, не знала, стало быть. Нарья в ответ рассказала ей, куда и зачем едет, умолчав о настоящих причинах, побудивших её на этот поступок.

Янко прибыла поздно вечером, растрёпанная и весёлая. И, видимо, немного пьяная - наутро, когда отбили подъем, она долго не могла встать и полдня потом мучилась головной болью.

Анне было лет сорок, Янко - двадцать с небольшим. Их связывали узы куда более крепкие, чем наставника и ученицы. Можно было сказать, что Янко для Анны почти как дочь. И примерно так же Анна стала относиться к Нарье.

Когда после долгих посиделок с Янко, которая восторженно рассказывала о том, как она провела выходные на суше, Нарья вернулась в кубрик, она столкнулась с Леа Никтой и ещё двумя женщинами - Мартой и Агатой, по-видимому, матросами.

Почти все женщины отнеслись к появлению девочки  приветливо, кроме Леа, которая считала наличие юнги излишним. Впрочем, Леа ко всем относилась неприязненно, со всеми огрызалась и ссорилась - склочность была у неё в крови.

Так Нарья познакомилась с морем и морским делом. Со следующего дня её определили к Марте, как ученицу. Та учила её вязать узлы, рифить парус, обращаться со снастями, рассказала, что такое кнехты и битенги, как понимать фразы боцмана типа “отдать швартовы” (Нарья первым делом спросила, кому их отдавать) или “бить склянки” (зачем разбивать стеклянные банки сухопутную Нарью тоже очень интересовало). Правда, начать они смогли не сразу - едва “Весточка” вышла в море, Нарью свалила жесточайшая морская болезнь. Благодаря стараниям Анны, морская болезнь сошла на нет, но всё равно первые три дня Нарье пришлось проваляться в жутком состоянии. Матросы посмеивались над девочкой и даже Марта позволила себе несколько острых шуточек в сторону больной, отчего та дала себе слово встать на ноги как можно раньше.