Сказки "Морской ведьмы"

Глава 5

Фел’рис оказался пиратом, капитаном собственного корабля – «Ветра удачи». Он жил в квартале пиратов в небольшом доме и ему требовалась служанка, которая за этим домом будет следить, пока он будет в рейде, - всё это он рассказывал своим тягучим голосом, добавляя почти в каждое предложение мурлыкающие звуки. На Нарью он не смотрел, шел впереди неё на несколько шагов, ведя девушку как скотину на верёвке. Одним из требований пирата к ней было то, что её не должно было быть видно, когда он дома. Когда он приводил друзей, Нарья должна была подавать им на стол и не давать крушить мебель.

Нанимать кого-то со стороны он считал рискованным делом - ничто не мешало наёмному работнику ограбить дом и сбежать. Было что-то очень забавное в боязни пирата быть ограбленным. Забавное, но в то же время закономерное.

На вполне закономерный вопрос что могло помешать сбежать ей, пока его не будет дома, он улыбнулся и ответил:

- Ну ты же сама понимаешь, мрр. Денег нет, знакомых нет, приютить тебя некому, спрятать - тоже. А шанс попасть в лапы кого-то более жестокого, чем я, крайне велик.

Нарье пришлось согласится с данным умозаключением и на некоторое время оставить планы побега.

Дом Фел’риса находился в Пиратском Квартале - специальной части города, где селились в основном пираты, нынешние либо отошедшие от дел. Дом был деревянный, двухэтажный, небольшой, но весьма вычурный, с резными ставнями, изящной верандой, небольшой придомной территорией, огороженной весьма крепким забором. Позади дома росло толстое раскидистое дерево, почти в три обхвата, одной веткой почти касающееся окна на втором этаже.

Это было единственное дерево, остальная территория хорошо просматривалась из окон и была украшена лишь небольшими клумбами и подражанием дракийским садам камней. Настоящий дракиец на такое бы только посмеялся, но Фел’рису было на это чихать с высокой колокольни.

Он показал Нарье дом, дал ключи от подвала и кладовых, выделил комнату, обеспечил всем, чем необходимо и ушел, даже не спросив, как её зовут. Ушел, чтоб через пару часов завалиться с толпой своих людей, чтобы отпраздновать удачный рейд и хорошее приобретение.

Так продолжалось несколько недель - пьянки, гости, гулянки, после которых оставалась гора посуды и разбитых бутылок, несколько часов тишины, в которые нужно было успеть прибраться, купить продуктов, получить шлепок по заднице от Капитана - называть его “хозяином” у Нарьи язык не поворачивался, а рысин не требовал. Хлопот было выше крыши - гости, которых капитан таскал домой, вели себя далеко не по-джентельменски, норовя то под юбку девушке залезть, то погладить по ещё не до конца сформировавшейся груди.

С такими Нарья справлялась просто - получив от Фел’риса разрешение бить по морде, она, когда её донимали особо напористо, не стеснялась. Одного тумака бывало достаточно, чтобы обиженный “ухажёр” отваливался к своим продолжать банкет.  

Вскоре Фел’рис привёл в дом ещё одного жителя. Им оказался крупный мощный бизонид без хвоста, правой руки и одного рога, с походкой и одеждой, выдававшими в нём моряка. Его звали Грок “Безрогий”. Как пояснил Фел’рис, он был абордажником в команде “Ветра удачи”, но в последнем абордаже ему отрубили кисть, и он больше не мог разбойничать. Обычно в пиратских командах за потерю руки или ноги выплачиваются “отступные”, но Фел’рис в благодарность предложил тому охранять Нарью и дом, пока сам капитан будет в море. Он должен был быть рядом практически всегда - когда та спит, ходит по магазинам или занимается садом. Несмотря на всю безвыходность ситуации для дочки кузнеца, рысин не доверял Нарье, чтоб оставлять её одну на такое долгое время, что, в общем-то неудивительно - несмотря на то, что она привыкла к пирату и даже чувствовала к нему некую привязанность, стремление к свободе заглушить не удавалось и то и дело она начинала лелеять мысли о побеге или выкупе.  Особенно сильной тоска по дому и свободе становилась тогда, когда наступала ночь. Закончив все свои дела по дому, Нарья пряталась в своей комнате, ложилась на кровать, куталась в тощее одеяло и начинала строить планы. Которые, впрочем, всегда заканчивались одинаково - слезами и забытьем, сном такое не назовёшь.

Грок был нелюдим и молчалив. Он угрюмо следовал по пятам за Нарьей, сопровождая её даже когда она ходила в маленький деревянный сарайчик на заднем дворе с дыркой в двери в виде сердечка. Нарья за это дулась на него, как мышь на крупу, хоть и понимала всю обоснованность его присутствия рядом с ней.

Необходимость в охране была хотя бы потому, что Нарье было позволено многое. За неимением слуг у капитана, на её плечи ложилась уборка, готовка, закупка провианта. Девушке нужна была свобода действий, а нанимать кучу незнакомых людей, да ещё и платить им, капитан не стремился. Однажды он сам признался, по пьяному делу, естественно, что сам не знает, что подтолкнуло его в тот день купить себе рабыню. Жил же он как-то без прислуги до этого. Хотя, надо сказать, авторитет среди команды после этого решения у Фел’риса несколько возрос.

Пока капитан был в море, забот у Нарьи почти не было - пыль протереть в комнатах, камин топить, чтоб дом не отсырел, почту забирать да за садом камней приглядывать - сорняки полоть да камни, опрокинутые ветром, на место ставить. А вот когда капитан был на суше, работы прибавлялось: убирать за ним и его дружками приходилось часто и много - разбитая посуда, объедки, бутылки и осколки бутылок по прошествии пьянки плотным ковром устилали пол в гостиной, иногда перемежаясь подвязками и прочими деталями туалетов девиц легкого поведения. Нарье приходилось очень аккуратно пробираться между лежащими вповалку телами, зачастую живописно окруженными красными разводами вина. Один раз с перепуга Нарья спутала вино с кровью и подняла панику.