Сказки "Морской ведьмы"

Глава 11

Капитану споро доложили о попутчике. Фел’Рис вышел на палубу и обеспокоенно рассматривал приближающийся корабль в подзорную трубу.

Все наверх! Включить ускорение, мрр! - капитан сложил трубу и развернулся к обеспокоенному рулевому, - доложить об изменениях обстановки фон Грину, пусть посмотрит, можно ли тут пройти побыстрее. Надо добраться до острова первыми.

Фел’Рис перехватил штурвал у рулевого. Началась гонка, победу или проигрыш в которой капитан не хотел оставлять на навыки другого человека.

Вестовые передали приказ второй группе матросов, которые сейчас отдыхали. На палубе и над ней закипела работа. Отто активировал артефакт, который позволял кораблю ненадолго увеличить скорость движения, и вышел со своими расчётами на квартердек.

Взглянув в подзорную трубу, Фел’Рис отметил, что и на корабле противника закипела работа. Тот явно хотел обойти “Ветер Удачи”, но безнадёжно отставал. Внезапно, на глазах изумлённых наблюдателей, корабль нырнул под воду, чтоб через некоторое время выскочить, как пробка из бутылки, уже гораздо ближе к острову.

Кошкина мать! - выругался Фел’рис на такое положение дел. - Хаотик! Придётся драться. Голдман, расчехляй орудия. Дрейкс, готовь своих. Рифь фок - попробуем маневрировать.

Будто подтверждая эти слова, корабль противника изменил курс и пошел наперерез “Ветру удачи”, открывая орудийные порты на орудийной деке. Хаотик был гораздо массивнее, длиннее и шире “Ветра” - водоизмещением примерно в тысячу тонн, он нёс на трёх мачтах полное парусное вооружение, имел орудийную деку и открытую орудийную палубу: на первой стояли восемнадцати фунтовые орудия, на второй - двенадцати фунтовые. Тогда как у Ветра было всего двенадцать пушек по борту и две на корме, но они были двадцати фунтовые. Как говорится - не числом, так качеством.

Ветер был вдвое меньшего водоизмещения и, в силу своей улучшенной на верфях Ахайоса конструкции,  манёвреннее и быстрее. Длиной примерно в 48-50 метров, шириной он был меньше, чем обычные корабли такого же ранга - всего 10 метров. Да и ветер ему благоволил - стоило Фел’Рису немного изменить направление и курс сменился с галфвинда на крутой бакштаг, что давало преимущество в скорости.

Идти на абордаж Фел’рис не хотел - хаотиков на борту противника было в разы больше, к тому же они в эйфории боя не замечали ранений, продолжая сражаться даже тогда, когда были ранены в сердце или голову. Кидать своих людей на такого противника и не получить ничего, кроме головной боли и кучи мертвецов - может быть Фел’рис и был безрассудным, но сумасшедшим он не был. Оставалось одно - в артиллерийской дуэли расстрелять врага, не давая сблизиться на расстояние броска абордажных кошек.

Правый борт - брандскугели, левый - бомбы, - прозвучал приказ. Канониры, стоявшие наготове по своим местам, стали методично заряжать орудия тяжелыми снарядами, которые подносили им пороховые обезьяны (так уничижительно пираты называли младших помощников канонира, чьей обязанностью было носить заряды и снаряды к пушкам из специальных ящиков).

Из-за недавнего мятежа численность команды резко сократилась, а малый срок, проведённый на берегу, не позволил набрать достаточное количество людей. Орудийных расчетов хватало целиком только на один борт. У каждой пушки было по четыре человека, не считая пороховых обезьян - они помощью откатных талей откатывали пушку от порта, один закладывал картуз с порохом и закладывал снаряд, потом пушку возвращали на место, второй наводил её на цель, третий с помощью пальника поджигал снаряд, четвертый банником прочищал жерло после выстрела.

Старшим над канонирами был Алиор Голдман - мужчина лет тридцати, типичной сетрафийской внешности: короткие, подстриженные по уставу светло-каштановые волосы, узкое чисто выбритое лицо, сосредоточенно нахмуренные брови, тонкие, поджатые губы, льдистые глаза прячутся за стёклами кожаных гоглов с тёмными стеклами и колдовскими числами на оправе (призваных “тушить” отблески от воды и увеличивать точность расчёта наведения). Он был одет в темно-синий форменный мундир с вышитой на плече серебряной нитью цифрой 9,  синие же штаны, заправленные в высокие сапоги из толстой кожи, черный кожаный фартук, немного испачканный в пороховой пыли. Зычным голосом он передавал канонирам приказы капитана и подгонял пороховых обезьян.

Рысин кусал губы, видя, что полноценно работать двумя бортами у него не получится, придётся маневрировать, после каждого выстрела перебрасывая расчеты со стороны на сторону. Понимая, что у врага преимущество в количестве и команды и пушек, Фел’рису ничего не оставалось, кроме как пойти на риск.

“Ветер удачи” шел в бакштаг, чтоб оставаться на выбранном курсе, капитан то приваливался к ветру, то уваливался. Для эффективной стрельбы нужно было подойти на два кабельтова - при стрельбе с большего расстояния сильно терялась точность. Но на такой дистанции фрегат был уязвим для вражеских пушек. Фел’рис знал это и старался вести фрегат так, чтоб противник мог стрелять только носовыми орудиями, а сам Ветер при смене галса мог атаковать как минимум третью борта.

Стрелки - на марс! - по команде отряд лучников-анилитов и мушкетёры из отряда Кастиль заняли места на марсовых площадках, которые тут же были прикрыты защитными магическими щитами. Среди стрелков Отто, находившийся рядом с капитаном, заметил  Энилле. Её винтовка была украшена сетрафийскими колдовскими символами, которые активировались при нажатии, на куртке висели алмарские печати с молитвами, защитные амулеты в виде брошей и усиливающие артефакты в виде пуговиц. Девушка любовно провела рукой по цевью винтовки, активируя символы точности, дальности и скорости, и сорвала с куртки печать, которая рассыпалась искрами, окутав марсовую площадку божественным щитом. Этот щит заряжал любой снаряд, который пролетал из него наружу, энергией, способной влиять на хаотических созданий. Заметив обеспокоенный взгляд Отто, Энилле послала ему воздушный поцелуй и снова сосредоточилась на задаче.