Сказки Настеньки

СКАЗКА ВТОРАЯ. СКАЗОЧНЫЕ СОСЕДИ

— Настя, ну сколько можно? Уже час ночи, — заспанная мама в ночной сорочке стояла, прислонившись к косяку. Настя с сожалением оторвалась от эскизов и набросков к новому мультфильму.

— Мам, каникулы ведь, можно ещё минуточку? — взмолилась она.

— Нет, — строго сказала мама. — Твоя прошлая «минуточка» уже два часа длится.

Мама потянулась к выключателю, Настя тяжело вздохнула и легла в кровать. Заснула она мгновенно.

***

Проснулась девочка рано и, ещё не открывая глаз, поняла, что находится не дома: все звуки и запахи были чужими. Настя открыла глаза и огляделась. Она лежала на печи на толстом одеяле. На ней были кофточка с сарафанчиком, словно позаимствованные из ансамбля русской песни и пляски, а волосы почему-то были заплетены в косичку.

Печь находилась в уютной избушке, обстановка которой показалась девочке удивительно знакомой. «А, я ведь её и рисовала! — сообразила Настя. — Получается, я попала в свой мультфильм». Она устроилась на боку и стала потихоньку наблюдать за происходящим в избе.

Худенькая юркая старушка готовила еду и переговаривалась с чёрным котом, развалившимся на скамье.

— Васька, лодырь! Мышей совсем не ловишь. Сходи хоть на улицу, посмотри: погода нелётная, аль распогодилось.

Кот невежливо буркнул:

— Отвали! — и перевернулся на другой бок.

Старушка аж руками всплеснула:

— Это что ж это ты, ирод такой, со мной так разговариваешь? Вот прогоню тебя взашей, а сама котика заведу заморского, мей кун называется.

Васька повернулся и ехидно заметил:

— Во-во, заведи. Как тебе эта туша на плечо-то прыгнет, да как свалишься под экой-то тяжестью, вот вспомнишь тогда о несправедливо обиженном Васеньке!

— И правда, — озадачилась старушка. — Я и не подумала: на плече-то такого котика и не поносишь.

— Ты сфинкса заведи, сфинкса, — ухнул из-за угла не замеченный Настей раньше филин.

— Ой, Тихон, не дело ты говоришь! — обратилась к нему старуха. — Обо мне и так идут слухи нехорошие: ведьма, мол, а тут вообще скажут, что с кошек живьём шкуру сдираю. А я кошечек люблю.

Тут старушка подняла с пола ведёрко с кормом и, сказав:

— Пойду Иллариошу покормлю, проголодался, небось, охранничек мой, — вышла из избы.

— Мей кун, сфинкс, — ворчал Васька. — Помешалась бабуля на экзотике. Иллариошу она покормит, нет, чтобы Васеньке молочка плеснуть, так всё этому толстому!

— Так, вроде и ты, Вася, не худой, — подал голос филин Тихон.

— А не проредить ли тебе пёрышки? — лениво поинтересовался кот.

Тут на середину избы выбежал мышонок. Настя даже зажмурилась от страха за него, ведь мыши лучшее лакомство и для кошек и для филина. Она уже хотела крикнуть: «Беги, глупый!», но мышонок грозно заговорил:

— Тут у меня в уголке кусочек сыра был заныкан, кто из вас слопал? Ничего без присмотра оставить нельзя!

— Это не мы, — в один голос сказали филин с котом. А кот добавил: — Яга вчера пол мела, сыр вымела, да в Иллариошкин корм бросила.

— А, ну я тогда пойду к Иллариошке столоваться, — и мышонок быстро юркнул в какую-то щель.

— Что-то мыши осмелели, — ухнул филин.

— Вот-вот, — согласился Васька, — как только кто-то сказку про мышиного короля написал, так они совсем обнаглели! И что обидно, сказка-то не русская.

— Зато балет «Щелкунчик» русский, — опять ухнул филин.

— Ну, ты, Тихон, голова, — уважительно сказал Васька, — не зря в Клубе знатоков два года талисманом работал.

Тут в избушку вошла Баба Яга, она увидела, что девочка проснулась и сказала:

— Вставай, Настенька, завтрак готов. Я пока этих дармоедов, — она махнула рукой в сторону филина с котом, — покормлю, а ты умойся, детонька.

— А из чего завтрак? — с опаской спросила Настя.

— Да из лапок лягушачьих, да мышек летучих, — сказала старушка, и, увидев лицо девочки, добавила: — Шучу я так, оладушки будут твои любимые, со сметанкой.

Когда Настя, спустившись с печки и умывшись у рукомойника, присела к столу, дверь в избушку отворилась, и вошёл... страус.

— Хозяйка, — сказал он, там дяди Кешин Борька опять наш огород топчет. Мне пнуть его, али как?

— Пни, Иллариоша, пни, да покрепче, сил нет, как надоел неслух! — сказала Яга.

— А ежели дядя Кеша ругаться будет? — поинтересовался страус.

— А ты его ко мне отправляй — разберёмся, — подбодрила Баба Яга. Страус вышел, и через минуту с улицы раздалось возмущенное хрюканье. Кот обратился к удивлённой Насте:

— Я же говорю — экзотика. А ты, Настя не на диете?

— Нет, — ещё больше удивилась девочка.

— Жаль, — протянул Васька, — а то бы ты мне вон тот оладушек отдала со сметанкой!

Настя протянула ему оладушек, сверху раздалось возмущённое уханье. Пришлось делиться и с филином.

— Не поважай их, детонька, сама кушай. Этим проглотам сколь ни положи — всё мало!

Баба Яга налила чаю и достала варенье и мёд.

— Вот, медком угощайся, липовым. У нас Михайло Потапович с семьёй пасеку держат: «Три медведя», а Машенька у них экспедитором. В город мёд поставляет, да и про меня, старушку, не забывает.

— Бабуль, а почему у тебя страус в охранниках? — не удержалась от вопроса Настя.

— А ты, деточка, к нему внимательнее присмотрись: ведь копия моей избушки на курьих ножках. Он рядом с избушкой очень-таки креативно смотрится. Да это что! Вон у соседей моих прямо соревнование: у кого охрана круче. У Лёхи Лешего петух, вот зверь! Намедни лису по всему нашему посёлку час гонял. Леший его в элитном клубе бойцовых петухов приобрёл, родословная аж от самого Петушка Золотого Гребешка. А Змей Горыныч охранников из-за границы выписал, из Дании. Там клуб собаководства на весь мир известный, «Огниво» называется. Они мастиффов выращивают, да по трое продают. Ну, Егорычу, в смысле, Горынычу, и впрямь такая охрана необходима. Замучили его деревенские, мол, куда наших девок деваешь. А он-то их вообще не трогал! Девки сами в город бегут, кому охота в свинарнике, аль в коровнике работать.