Сказки о Бессомненных

Глава 1

Зайка входит в квартиру. Ступает мелкими шажками. Будто пол, не пол вовсе а тропка через болото. Теплый воздух обжигает легкие, ароматом сандала, сигарет и выпечки. В прихожей темно. И густо как в банке меда.

Желтая Куртка скидывает обувь, бросает куртку на вешалку, и в глазах Зайки тут же развоплощается. Теряет и имя и облик, как фантики из кармана. И скрывается в недрах комнат, не оборачиваясь.

Зайка мнется. Прислушивается к голосам и музыке, льющимся из окошка электрического света. Теплый, он мягким потоком почти падает на Зайкины ноги. Голоса совсем близко, за стенкой. Там слышится смех той, что была Желтой Курткой. Точно ее, такой же звонкий и переливчатый как музыка ветра на веранде.

Зайка стягивает шкурку, развязывает шнурки ботинок. Ступает на холодный деревянный пол. Находит зеркало рядом с собой и ужасается. На щеках - реки туши, нос опух, глаза мелкие щелочки. И почти проклинает новую знакомую незнакомку, что не сказала ничего. Дала бродить по дворам растрепанным чучелком. Мордочкой своей светить, на мордочку не похожей.

На тумбочке упаковка влажных салфеток, расческа, куча помад, тушь и парфюм - маленьким хаосом. Зайка пробегает лапками по вещицам. Неловко достает сырую тряпочку, складывает вчетверо. Дежурно тяжело вздыхает прежде чем вернуться к отражению, стирает подтеки. Наводит на мордочке “божеский вид”. И…

За спиной Зайки кто-то есть. Движение мерещится за лучом света и замирает. Зайка всматривается в серебро зеркала. Никого. Возвращается глазами к себе и снова, периферийным зрением, что-то шевелится там в темноте.

Зайка разворачивается, уже было открывая рот для приветствия. Но никого нет. Рассеянно хлопает ресницами, пожимает плечами, ставя сцену для себя самой.

Кажется кто-то вздыхает тихонько из темноты коридора, сокрытый мглой и тайной.

Зайка хлопает глазками, руки дрожат. И прихожая уже не кажется такой теплой, холодный страх лижет пятки подгоняя скорее на свет.

Кухня.

Зайка щурится и почти не удивляется. Даже когда никто не оборачивается. Под потолком лампа без торшера на тонком белом проводе. С мотылем кружащемся вокруг. Отбрасывающим легкие тени, на светлые стены.

Та что была Желтой курткой сидит за столом и пялится в чашку, вглядываясь в нутро. Рядом с ней девушка в очках-сердечках. Леденцово-розовых с золотыми дужками. Щурится за ними кошкой, поправляет растрепанный хвост.

Очки Сердечки тоже смотрит в чашку, влезая в пространство Куртки. Рядом девушка с Фиолетовой челкой, она мешает у себя красивой ложкой в прозрачной кружке с чаинками чай. Улыбается уголком губ. Журавли бегут по шелку рубашки.

На Зайке черная водолазка и за спиной темнота, холод недавнего страха все еще покрывалом на плечи. Смотрит на лампочку до темных пятен. Не знает можно ли ей войти.

Девушки поворачиваются почти синхронно. Три пары глаз цепляются за Зайку и проходят мимо. Нахмуренные брови, опасливые улыбки. Следят за зверьком.

— Если тебе некуда идти можешь остаться здесь, — сказала Очки сердечки и снова вернулась к чашке.

— Ну не трясись ты так, Зайка, — Фиолетовая челка пододвинула свободный стул к столу, — чувствуй себя как дома.

— Спасибо, — робко пробормотала и вздрогнула от резкого звука.

— Да вот же вот!!! — закричала та, что была Желтой Курткой, — Мужик на единороге в яичной скорлупе скачет по кольцам Сатурна со шваброй в руке.

— Мне все еще кажется, что это просто лошадь, — вставила Очки-сердечки.

— Тут точно нет лошади.

— Но я вижу лошадь!

— Это мужик. На единороге. В скорлупе и ещё он скачет по кольцам Сатурна со шваброй в руке. Тут всё ясно как божий день

— Где ты видишь мужика? С единорогом я могу согласиться. Но мужик, Цис?! Что у кого болит?

Цис. Имя идет в копилку, облик возвращается, яркий сам по себе как желтая куртка в заснеженном поле серых панелек. Пауза звенит, отражаясь от стен, легким перышком.

— Это мужик на единороге. И Сатурн. Что тебе не нравится?!

— Ладно, — поднимает руки, — хорошо.

— Знаешь, мне страшно оставлять ребенка с тем, кто видит только лошадь там, где мужик со шваброй в руке на единороге, скачущий по кольцам Сатурна.

Очки Сердечки что-то профырчала и отобрала кружку. Повертела её, посмотрела под разным углом и протянула гостье.

— Что ты видишь?

Зайка заглядывает в чашку. Кофейная гуща - набор абстрактных пятен. Хмурится, пытается сделать вид, что пытается разгадать рисунок уже открывает ротик, как её перебивают.

— Мужик на единороге!

— Лошадь.

А Зайка поняла, что гадание на кофейной гуще сложнее, чем она думала. И гуща в дрогнувшей руке изменяется. Зайка внутренне визжит. Потому что рисунок живой. Рисунок сам себя творит и подмигивает другой картинкой со дна. Зайке кажется земля уходит из-под ног.

— Наверное, это собака? - мямлит девочка.

Девушки переглянулись и одновременно подорвались, перевалились через Заинькино плечо.

— А теперь и правда собака, — хихикнула Цис.

— Лошадь, которая похожа на собаку!

— Может это бегемот? — фыркнула Фиолетовая Челка.

Прямо в Зайкиной лапке гуща снова пришла в движение. Девочка дернулась, но удержала посуду.

— Смотри ка! - вскрикнула Цис, порываясь.

Очки Сердечки еще ближе наклонилась к чашке, а после резко подняла голову. Зайка удивленно посмотрела на палку с мешком отчетливо вырисовываются на дне. Как с обложки детских сказок простой узелок. Девушка спустила очки на нос. И Зайка поняла что на неё смотрят. По-настоящему. не вскользь и мимо. И куда хуже, поняла что её видят.

— Ну точно Зайка, - улыбнулась Очки Сердечки, — Добро пожаловать.