Сказки о Бессомненных

Глава 17

— Почему она ничего не рассказывает! – жаловалась Заинька, развалившись на диване, — и ты! Ты тоже ничего не рассказываешь!

Цис сидела рядом на полу разложив перед собой, раскадровки комиксов и покусывала кончик карандаша.

— Потому что это история не про нас, — сказала она, — наша уже случилась. Ну вернее она продолжается. Но сейчас эта история – твоя.

— Моя?

Девочка перевернулась, закидывая ноги на спинку, свешивая волосы на пол.

Цис кивнула.

— А в это время истории и вовсе становятся особенно важны.

— Почему?

— Ну. Они становятся осязаемыми. Возможными.

Зайка пошевелила стопами в воздухе. И тяжело вздохнула, неуверенная правду ей говорят или водят за нос, так умело, что она даже получает удовольствие.

В обед они с Лючи оказались на балконе вдвоем совершенно случайно. Зайка высунулась, потому что квартира показалась слишком душной, Лючи – покурить.

Блеклые – как белые застиранные простыни - небеса рассекала стая грачей, собирающихся на юг. Они кружили во дворе, то собираясь в воронку, то клином мчась прочь и возвращались опять.

— Танцуют, — сказала Лючи.

И голос ей звучал как стекло луж на асфальте – отражением. Небо хмурилось И здесь в ноябре утро и день мало чем отличались от вечера. Холодные и мутные, они текли медленно и безрадостно, окрашивая панельки в еще более серый цвет теней, делая их призраками, выстраивающимися армией.

— В ноябре хорошо бы уходить в спячку, — вновь заговорила Лючи, — будь мы как медведи, например было бы славно. Но пока мы можем только делать все чтобы отогнать тоску и не провалится в яму. Та сторона в это время года особенно оживленна.

Она подняла лицо к тусклому солнцу, усмехнулась ему, как другу.

— Бесконечный карнавал ноября.

— Я хотела бы посмотреть, — пробормотала.

— Посмотришь, — звучало обещанием.

— Что вообще такое эта – другая сторона? Вы так говорите, так говорите будто она и правда есть.

— Она есть, — Лючи кивнула. – понимаешь должно быть место, где будут прятаться все грезы и фантазии. И страхи. То, что мы заталкиваем в себя поглубже от чужих глаз – оно все проваливается туда. Сказки оживают, мифические существа перестают быть мифами, а то страшное чудовище за окном, действительно начинает дышать тебе в спину.

— Как-то жутко.

— В этом и соль, Зайка. Твоей истории та сторона не нужна. Ты детеныш этих полей, хоть и зришь куда больше, чем думаешь. Но мы дадим тебе попробовать ту сторону на вкус. Осторожно, конечно.

— Что правда? – Зайка обрадовалась, вцепилась в перила лапками.

— Сказала же, что увидишь. К тому же наш подъезд оживает. Он знаешь иногда тоже не хило так – та сторона.

Зайка хихикнула. Соседей ей еще видеть не доводилось. Казалось, что дом вообще совершенно мертв. Но с ноябрем пришли и звуки из-за стен и топот над потолком. А значит и это не просто так.

— Готовься, Зайка. Складывай в рюкзак самое необходимое и тщательнее вяжи шнурки.

— Ты это уже говорила.

— Да? Ну повторить бывает не вредно. Постарайся не потеряться в тумане, пожалуйста. Иногда потом бывает ой как сложно заблудших найти.