Сказки о Бессомненных

Глава 25

После долгой ванной Лючи выплывает душистая и румяная. Достает кучу кремов самых разных мастей. И принимается за свой вечерний ритуал, втирая пахучее в кожу.

Зайка сидит рядом, смотря на неё почти восхищенно. Почти перехватывает дыхание. От легких движений рук, от того, как девушка перекидывает из стороны в сторону волнистые волосы, чтобы не мешали. Собирает их крабиком, оставляя у шеи пару незамеченных прядей.

От неё всегда вкусно пахнет, а кожа мягка и бархатиста, будто густые сливки. Зайка завистливо потирает нос.

Девочка может восхищаться сколько угодно, но она точно знает, что это не любовь. Или любовь, но не та, что рисуют в книжках. Это похоже на любовь к матери. И еще больше похоже на любовь к самой себе. Как перед сном представлять картинки красочного будущего.

Как хотеть быть такой же, но только другой – своей собственной. Не забыть о себе сегодня, но думать что когда-нибудь, ты наточишь зубки, вытянешься еще немного в росте и в опыте. И пойдешь, так же легко и весело, как это делает Лючи.

Сегодня они снова идут бродить по улицам. Каким – не говорят. Ванну заняла Кити. Зайка уже готова ко всему на свете, в ярких носках и темных одеждах, дожидается всех остальных.

Кити, не в пример Лючи, быстрая. Она легко укладывает свою короткую стрижку. Легко выбирает гардероб на вечер.

Все у неё получается легко и быстро, так что Зайка не успевает за ней уследить.

Зайка возмущается этому вслух и Лючи со смехом отвечает:

– Она еще раньше голову мыла в торговом центре, рядом с работой. Вот это её настоящая хаотичная энергия.

Девочка изумленно смотрит на Кити. Та разводит руками, мол: «я тут не причем».

– А что у нас закончился период консервации?

Зайка смотрит в окошко и на улице уже темно и все еще холодно. И на самом деле идти туда ей совсем не хочется.

– Ты что забыла правила? Гулять назло. Тем более у нас сегодня день экспериментов.

– Каких еще экспериментов?

– Будем бродить до тех пор, пока не попадем на ту сторону. И потом обратно.

И они вываливаются на снежную улицу шумной компанией. Ноябрь медленно ползет к концу.

Они бегают по скользким тротуарам на перегонки и Зайка почти не поспевает. Лючи и Кити кружатся, держась за руки, а потом нападают на девочку с двух сторон, увлекая в круговорот.

И вот наконец, спустя с десяток дворов. Зайка понимает, что мир стал острее. Ярче. И Громче. Они шагают по той же улице, которую компания называет «Центральной».

– Она здесь, сама статичная. Если и меняется, то незаметно. И не очень часто, – говорит Лючи, держа Зайку за лапку.

Кити шагает рядом. И девочка, вспомнив о рассказах, вздергивает мордочку к ней. В свете фонарей этой стороны, на щеках девушки проступает легкий призрак перламутровой чешуи. В отблесках гирлянд, чуть виден хвост, и сверкают как тень крылья за спиной, отблесками цвета побежалости.

И правда дракон. Самый настоящий получается.

– Как здесь сегодня шумно, – вздыхает Кити.

И Зайка осматривается наконец-то по сторонам. Как и в прошлый раз, улицу наводняют люди в ярких нарядах, масках. Существа с крыльями и рогами, чьи-то хвосты подметают мостовую, а кто-то слишком зубастый чуть не соприкоснулся с Зайкой плечом.

Но много и других – на вид абсолютно обычных. Простых смертных в пуховиках и зимних ботинках, испуганно осматривающихся по сторонам. В толпе Зайке померещилась Цис в желтой куртке, но тут же пропала за чужими спинами.

– Понимаешь, Зайка, – говорит Лючи, утягивая девочку дальше, – ноябрь – для многих дни, которых не существует. Вот прошел Хэллоуин – или грянул Самайн, как тебе больше нравится. А вот Новый год. И что между ними – а кажется, что ничего. А на самом деле – все. Понимаешь, Зайка?

Зайка не понимала, но кивала болванчиком. Крепко сжимала руку девушки боясь потеряться.

Они забреди в закрытый двор, где стены разрисованы, чьей-то умелой рукой в сказочный сад. И, кажется, тут и правда пахло лимонами, будто деревья и плоды на них были настоящими. Побывали в книжном магазине в три этажа. С чудесным кофе и огромным количеством книг, перебирая которые Зайка восхищенно пищала. Лючи выбрала что-то для себя, в бархатной красной обложке.

Художественный магазин – оказался старинной усадьбой, с мрачной кровавой историей. И актеры в костюмах, а может и не актеры вовсе, отыгрывали сцены чудовищных смертей и истязаний прямо среди холстов и кистей. Кити взяла себе парочку маркеров и новый скетчбук.

Зайке взяли браслет с колокольчиками у уличного торговца. Девочка отнекивалась, мол, она что корова, ей бубенчик цеплять. Но Лючи была непреклонна. А безделушка оказалась очень даже ничего.

И возвращались они домой, радостные и пахнущие праздником – фейерверками и петардами. Сладкой ватой и печеными яблоками.

Зайка засыпала в тот день, грезя о еще невиданных ею местах. Довольная и сытая впечатлениями, как кот, объевшийся сметаны.

Счастливая.