Сказки о принцессах

Занимательная легенда о призраках кладбища la Paz

Ты меня на рассвете разбудишь,

Проводить необутая выйдешь,

Ты меня никогда не забудешь,

Ты меня никогда не увидишь...

Долорес.

Ее звали Долорес.

Это всё, что я помнил о прошлом.

Какая она была - высокая или низкая, добрая или злая, молодая или старая? Разве это важно? Она моя, она зовет меня, я слышу ее голос. Я поклялся вернуться, и ничто не заставит меня нарушить эту клятву.

---

Долорес Маргарэта Риан де Альварес была, поистине, самым прекрасным цветком садов Валенсии. Ни у одной юной донны не было столь густых волос и столь нежных глаз. Когда синьорита де Альварес играла на лютне и пела, сладкоголосые соловьи замолкали от зависти. Синьорита де Альварес была одинаково мила и приветлива со всеми. Она подавала нищим в воскресный день, навещала больных и выносила миску супу бродячему псу. Не удивительно, что ее любили все вокруг.

Но один человек любил ее больше других.

Гонсало ди Оливьере был покорен своей Долорес в тот самый миг, когда впервые увидел затуманенный слезами взгляд красавицы из-под кружевной мантильи. Вокруг горели свечи, цветные от витражей лучи солнца оставляли на лицах прихожан причудливые тени, и святая Мадонна печально смотрела на своих грешных детей.

Гонсало чувствовал себя самым отчаянным грешником из всех посетителей храма, но за всю службу он не услышал ни слова проповеди, ибо не мог отвести глаз от ангела, коим ему представлялась шеснадцатилетняя Долорес. Белоснежная мантилья казалась крыльями, а когда проходящая к причастию красавица задела его краем юбки, сердце его заколотилось так громко, что девушка, без сомнения, его услышала, иначе отчего бы она обратила на него взгляд своих вишневых глаз?

Гонсало теперь приходил на мессу так часто, как мог, и каждый раз встречал там своего ангела.

Наконец родителей Долорес начала беспокоить истовая религиозность дочери, которая не пропускала ни одной службы, ведь она никогда не стремилась стать Христовой невестой. Синьора де Альварес решилась на серьезный разговор с дочерью. Долорес в слезах покаялась перед матерью, рассказав о иберийце, чьи глаза, подобно пламени, обжигают ее ланиты. Мать нежно утешила ее, пообещав узнать всё о загадочном молодом человеке.

Оказалось, синьор ди Оливьере был беден, но из хорошего рода. Видя явную склонность молодых людей друг к другу, родители с некоторой неохотой, но всё же позволили Гонсало ухаживать за Долорес.

О, сколько счастья видели цветы в саду донны де Альварес! Скольким нежным признаниям стали свидетелями белоснежные мраморные статуи! Сколько робких касаний рук случилось в капелле Санто-Каллис!

А поцелуй между ними случился только один - в тот день, когда Гонсало уезжал на войну. Сурово было лицо юноши, и Долорес не лила слёз - не пристало знатной деве показывать свои слезы кому-то, кроме девы Марии.

- Я буду ждать тебя всегда, - говорила Долорес.

- Я вернусь, - лихорадочно шептал Гонсало.

- Поклянись, - требовала черноокая иберийка. - Поклянись душой своей, что вернешься!

- Господь наш Иисус не велел клясться ни небом, ни землей, ни головой своей, - твердо отвечал юноша. - Но душа моя принадлежит лишь тебе. Клянусь своей душой, что я вернусь!

- Клянусь, что дождусь...

С того дня Долорес проводила дни и ночи у ног пресвятой Богоматери, моля деву Марию защитить возлюбленного. Неспокойно было сердце прекрасной донны. Что наделала она, испросив столь страшную клятву у Гонсало? Не обрекла ли она его адскому пламени, сохранит ли его Бог, которому не нашлось места в душе иберийца, ибо всю душу свою он отдал невесте? Жаркие молитвы не уберегли синьора ди Оливьере, Гонсало умер на поле боя - без исповеди, без покаяния, с одним лишь именем на устах, что было ему дороже всего. Умер, но не обрел покой. Его клятва влекла его туда, где звучали молитвы за него, звучали с каждым днем всё тише.

Долорес Маргарэта Риан де Альварес угасла как свеча, узнав о смерти жениха. Безутешные родители похоронили ее на семейном кладбище. Угасла она, но не успокоилась: призрак девушки в белом платье стенал по ночам, зовя любимого.

Между тем дон Гонсало, не ведавший того, что он давно мертв, слыша голос возлюбленной, шел к ней через леса и долины, прячась от причинявших ему нестерпимую боль солнечных лучей. Он не помнил, куда и зачем идет, одно только имя было на устах его: Долорес.

И одно только имя было на устах призрака кладбища: Гонсало.

В день всех святых, когда небо соприкасается с землёй, когда духи обретают силу и глас, они встретились: Гонсало и Долорес. И заиграла музыка небес, слышная лишь им. И они танцевали так, как никогда не танцевали в жизни.

- Я вернулся, как обещал, - говорил Гонсало.

- Я дождалась, как обещала, - говорила Долорес.

И пусть случайному путнику, неосторожно забредшему на кладбище, пригрезилась вакханалия нечистых сил: завывающие призраки и сотрясающие костями скелеты, в эту ночь в Валенсии не было чище и счастливей этой пары.