Сказки старого шута

Глава 10. Тревога

В лавке книготорговца было тихо и прохладно. Осторожно переступая через книги, Мари прошла к окну и увидела юношу, увлечённо, что-то чертившего на разложенном на полу листе.

– Антонио, – тихо позвала она, тронув его за плечо.

Юноша провёл грифелем тонкую линию и обернулся.

– Добро пожаловать, синьорина, – вежливо сказал он, – графиня снова послала вас за книгами?

– Нет, я не от госпожи де Ортвиль, – ответила девушка. – Антонио, нам с Жанной нужна ваша помощь.

– Всегда к вашим услугам, – поклонился юноша, – что от меня потребуется?

Мари попыталась найти в его лице хоть какой-то намёк на иронию, но Антонио был сама серьёзность.

– Вы хорошо знаете подземные ходы Венеции? – спросила она.

– Не очень, – признался юноша. – А вам зачем?

– Нужно проучить одного негодяя, – небрежно сказала Мари, – кстати, Сандро идёт с нами.

– Было бы странно, если бы он отпустил вас одних, – заметил Антонио, – как я понимаю, он идёт только в качестве охраны?

– Совершенно верно, – согласилась девушка.

– Подземелья какой части Венеции вас интересуют? – поинтересовался сын книготорговца.

– Нам нужно попасть в дом графа Дюскере, – сказала Мари.

Антонио наклонил голову.

– Вот так? Ни больше, ни меньше? Не буду спрашивать, зачем вам это нужно, подозреваю, что это не моё дело. Когда вы туда собираетесь?

Мари задумалась.

– Завтра вряд ли получится, давайте сразу после венчания.

Юноша утратил свой невозмутимый вид:

– Простите?

– Я говорю, что самое лучшее будет удрать туда после венчания Сандро и Жанны.

– А когда, – Антонио закашлялся. – Когда оно состоится?

Мари задумалась.

– Если у меня всё получится, то не позднее чем через неделю, а может и раньше.

– За это время я всё разузнаю, – заверил её юноша.

– Отлично! Я пошла.

Уже у двери Мари оглянулась и сказала:

– Да, вот ещё, поговорите, пожалуйста с Лючией, не согласится ли она быть подружкой невесты? До встречи!

– До встречи, – пробормотал потрясённый Антонио.

Выйдя из лавки, Мари немного постояла и решительно направилась в сторону порта. Там как всегда было оживленно, сновали грузчики, кричали торговки, зазывая покупателей, у многих на лицах были маски. Подойдя к причалу, Мари безуспешно всматривалась в искусно наряженных гондольеров. Пару раз её просили посторониться. Когда она уже собралась уходить, к ней подошёл высокий человек в маске кота.

– Добрый день, синьорина, вы не меня ищете, – спросил он по-французски.

Мари с облегчением узнала голос их провожатого.

– Вас, хорошо, что вы подошли, а то у меня уже в глазах рябит от ряженых.

– Это Венеция, – рассмеялся старик, – так о чём вы хотели поговорить?

– Здесь слишком шумно, – оглянулась Мари.

– Зато безопасно, – возразил гондольер, – впрочем, если вы хотите уединиться, лучшего места, чем моя гондола, не найти, прошу вас.

Мари улыбнулась и пошла вперёд.

Ради праздника старик украсил нос своей гондолы цветами, а с красного балдахина над скамьёй свисали золотые кисти. Подождав, пока девушка удобно устроится, гондольер оттолкнулся веслом от причала.

Когда они выехали на простор канала, он сказал:

– Слушаю вас, графиня.

– Я не графиня, меня зовут Мари, – представилась девушка.

– Эрико Грасуале, – поклонился старик.

– Моё дело несколько странное, и вы вправе подумать, что я не в своём уме, но мне просто больше некого попросить, – сказала девушка.

– Просите, и будьте, уверены, вам не откажут, – ответил Эрико.

– Вы помните мою сестру? – спросила Мари.

Гондольер утвердительно кивнул.

– Вы бы не согласились быть посажённым отцом Жанны на её венчании?

Мари затаила дыхание. Эрико сдвинул маску и стало видно, какое печальное и растерянное у него лицо. Гондола остановилась посреди канала.

– Как я уже сказал, отказа вы не получите, – произнёс старик.

– Почему? – вырвалось у девушки.

– Вам знакомо имя Мария де Регье?

Мари судорожно сглотнула и сказала:

– Это моя бабушка, только я её никогда не видела.

– Немудрено, – усмехнулся Эрико. – Она умерла здесь в Венеции. Умерла счастливой на руках человека, которого любила. Ваш дед, её законный муж, проклял её за то, что она опозорила род. От первого брака у них осталась дочь, лицом она пошла в мать. Вам это сходство тоже передалось по наследству, особенно взгляд, у вашей бабушки был такой же. Я был слугой в её доме, когда в Венеции начался голод, ради госпожи я брался за любую работу – продавал рыбу на базаре, подносил грузы, помогал ремонтировать гондолы, потом сам стал гондольером. А она, зная, что всем приходится нелегко, не гнушалась зайти в дом последнего рыбака. Скольких людей она спасла от голодной смерти.