Сказки старых переулков

История пятнадцатая. «Коллекционер привидений»

Был серый дождливый день конца сентября. Отель в центре города поскрипыванием натёртого до блеска паркета и шелестом плотных тёмно-зелёных портьер жаловался соседям-небоскрёбам на осеннюю сырость. Выстроившиеся вдоль фасада эркеры задумчиво поглядывали на расположенный напротив сквер, в котором ветер обрывал с деревьев листву и кружил её по дорожкам в каплях дождя. Из-под корней старого развесистого дуба, из своей норы, наблюдала за беготнёй этих оранжевых и красных «зайцев» бродячая собака.

В нише окна первого этажа отеля читал газету молодой человек. На столике перед ним сменилась уже третья чашка кофе – «с молоком, два кусочка сахара, не слишком крепкий» – и по нетерпеливым взглядам, которые он бросал на улицу, было понятно, что ожидание кого-то важного слишком затянулось. Часы над стойкой бара мягким переливом отбили четверть шестого, когда, наконец, вместе с порывом дождливого ветра с улицы, в отель вошёл седовласый мужчина.

Посетитель стряхнул капли воды с элегантного зонта-трости и, передав его вместе с пальто, шерстяной клетчатой кепкой и перчатками услужливому бою, направился прямо к парню с газетой.

– Мои глубочайшие извинения, что заставил ждать.

– Не страшно. Видимо, были причины.

– Да. Попался любопытный экземпляр призрака, в старом доходном доме на Третьей авеню.

Молодой человек оценивающе окинул взглядом собеседника, словно пытаясь понять, шутит ли тот, или говорит серьёзно.

– На Третьей?

– Да. Тот, что через месяц собираются сносить.

– И… где же вы нашли там призрака?

– Не поверите, – мужчина пригладил густую серебристую шевелюру и поднял руку, подзывая официанта. – Бедняга прятался за старыми книжными полками. Прямо между собранием сочинений Фолкнера и томиком Ирвинга. Будьте любезны, мятный чай.

– Будет что показать на следующем собрании вашего общества, – последние слова, как ни старался, парень произнёс с лёгкой иронией. Однако, к его удивлению, собеседник кивнул с самым серьёзным выражением лица.

– Да, хотя и не бог весть, какая редкость, но книжные призраки, понимаете ли… – он пошевелил пальцами в воздухе, словно пытаясь ухватить что-то. – Помнится, как-то Х. притащил добытого в России, в Петербурге. Вы не представляете, что это был за образчик! Он за полчаса сумел довести до глубочайшего уныния присутствовавших, в лицах представляя сцены из Достоевского.

– Простите, – молодой человек разгладил лежащую перед ним газету. – Простите, но я не верю во всё это.

– Во что?

– В призраков. Привидений, духов, фантомов. В обитателей кладбищ, старинных усадеб и заброшенных домов. В неприкаянные, покинутые души, и скитальцев между этим и потусторонним мирами.

– С душами вы погорячились, – усмехнулся седовласый. – Хотя, конечно, обычное заблуждение, что уж там… Позвольте заметить, что вы не совсем верно представляете себе суть этого явления.

– Я, признаться, вообще не представляю вас скачущим с сачком по антресолям дома, который вот-вот пойдёт под снос.

– Понимаю. Ирония не слишком уместна, но извинительна. Нет никакой необходимости скакать с сачком, пришпиливать на булавку и прятать в баночку. Призрак – не бабочка. Есть лишь один способ заполучить его в свою коллекцию, и то, позвольте заметить, сугубо с добровольного согласия объекта. Пожалуйста.

Мужчина вытащил из внутреннего кармана пиджака небольшую коробочку, обтянутую фиолетовым бархатом, и открыл крышку. Внутри, в причудливой витой оправе, лежал тёмный камушек не больше дюйма в поперечнике.

– Что это?

– Чёрный янтарь и серебро. О, не обращайте внимания – коробочка и оправа это чистейшая декорация, каждый старается в этом плане кто во что гораздо. Единственные условия это серебро и чёрный янтарь.

– И что с этим делают?

– Поднесите к глазу и загляните внутрь.

Молодой человек недоверчиво взял вещицу из коробки. На ощупь оправа была чуть тёплой, в янтаре отражались огни подвешенной к потолку ресторана хрустальной люстры. Всё ещё ожидая подвоха, парень поднёс камень к глазам, как если бы пытался заглянуть в подзорную трубу.

Перед внутренним взором понеслись образы: улицы города, небоскрёбы, конки, сквер в разное время года, виляющая хвостом рыжая такса, клетчатый плед, горы, морское побережье, парус вдали, туман над полями, грохот сражения, убитый в воронке от снаряда… Потом мелькание образов замедлилось, смутно вырисовался зал суда, и чей-то приятный ясный голос – судя по тембру, мужской – начал читать: «Итак, присяжные сказали: «Виновен», – и судья сказал: «Пожизненно», – но он их не слыхал. Он и не слушал. В сущности, он и не мог ничего слушать с самого первого дня…».

– Фолкнер его слабость, – голос чтеца стал тише, тише, потом вовсе пропал, а поверх смутного зала суда вдруг чётко проступило лицо седовласого мужчины, смотрящего на собеседника с лёгкой улыбкой.

– Вы его слышали?!

– Конечно. Правда, держу пари, намного слабее вас – так, тихий шёпот. Просто я чуть раньше уже успел познакомиться с этим призраком поближе.

– Но если это не душа, то что?

– Вам непременно требуется научное объяснение? В таком случае я всё равно не смогу вас просветить, как и почему членам Общества удается помещать призраков в такие вот камушки, и как вообще мы отыскиваем их. Это не каждому дано, хотя слушать призрака, оставшегося в янтаре, можете и вы. Понимаете, сам я не ищу научного обоснования данному явлению. Хотите, назовите это остаточными образами, фотоснимком памяти – всё равно точного определения не существует.