Сказки старых переулков

История тридцать девятая. «Она»

Маленькая, затерявшаяся в переулках церковь Николы-на-Вражке когда-то была храмом отверженных, единственным, построенным в городе за казённый счет. Здесь отпевали и хоронили узников из тюрьмы, чья каменная громада нависала над бровкой соседнего холма – а время от времени и их сторожей. Сюда же доставляли тела умерших «напрасной» смертью – утопленников, безродных бродяг, не опознанных жертв уличного разбоя. Крохотное церковное кладбище занимало насыпной выступ крутого склона, снизу его поддерживали толстые стены из красного кирпича с мощными контрфорсами, а сверху укрывали узловатые ветви кряжистых каштанов.

Старожилы рассказывали, что однажды скрытый под землёй ручей промыл себе новое русло, вызвав оползень – и три или четыре метра кладки обвалились, засыпав битым кирпичом сады ниже по склону. А поверх кирпичной крошки и земляных комьев желтоватым потоком хлынули кости из ярусами располагавшихся друг над другом могил. Впрочем, если это и было, то очень давно, потому что никаких следов ремонта нынешняя стена не имела. Да и кладбище почти исчезло, уступив место церковному садику – только у самого храма, позади алтарной стены, сохранялись несколько надгробий из резного камня, со старинными ятями в потускневшей, но ещё местами читаемой вязи надписей.

Он любил бывать здесь. В маленькой церкви даже во время богослужений было немноголюдно, а в середине дня и вовсе никого, и одинокие шаги тихо шелестели под массивными сводами. Можно было с лёгкостью представить себе, как приходили сюда люди сто, двести, триста лет тому назад, когда сам город был ещё совсем юным. С чудом сохранившихся в круговерти истории икон, в большинстве своём старинных, времён закладки храма, смотрели на одинокую фигуру потемневшие лики с пронзительными, будто ни на секунду не упускающими человека из виду, глазами. «Бедняцкий» Никола и в лучшие свои времена не имел средств даже на доступное серебро, обходясь окладами из дешёвой латуни – это-то его и спасло: службы здесь продолжались даже тогда, когда в городе были закрыты все остальные храмы. Здесь же они впервые возобновились после долгих лет перерыва и забвения, и бывшие прихожане, такие же «бедняцкие» жители прилегающих переулков, понесли в храм сохранённую в лихолетье церковную утварь.

Он каждый раз медленно обходил притвор и среднюю часть храма, вдыхая запах воска и ладана, высохшего дерева и прохладного камня. Обязательно останавливался напротив алтаря и, запрокинув голову, вглядывался вверх, в теряющуюся во мраке вышину купола, кое-где прорезанную крохотными оконцами. В его детстве эту вышину всегда закрывали строительные леса, и казалось, что вся масса купола держится только благодаря ажурному переплетению их труб. Но однажды бесконечно затянувшаяся реставрация закончилась, труб осталось совсем мало, и сверху, с отмытых от штукатурки древних росписей, на прихожан глянули лики святых.

Перед входом в церковь, на стёртых тысячами ног каменных плитах паперти, Он напоследок останавливался, а затем шёл влево, вокруг храма, через низенький свод кованой калитки, по усыпанным гранитным щебнем дорожкам, петляющим между вросшими в землю могильными плитами. На дальнем краю бывшего кладбища, почти у самой стены, помещалось выполненное из чёрного мрамора, непонятно каким образом оказавшееся здесь, надгробие архиепископа, перед которым никогда не гас крохотный огонёк спрятанной за стеклом лампады. Рядом тянулся к небу самый старый каштан с необъятным стволом, а за ним, в крестовидных прорезях кирпичного забора, можно было увидеть теснящиеся по окрестным холмам сады и крыши домиков, далёкий мост с ползущими по нему жучками-автомобилями, широко раскинувшееся зеркало реки. Жизнь, нетерпеливая, современная, деловитая, кипела там, всего в двух шагах от бывшей слободы, а вокруг старой церкви время словно замерло навсегда в дремотном спокойствии.

* * *

Они знали друг друга лет пятнадцать, ещё первокурсниками познакомившись на одном из тематических форумов. Давным-давно не существовало того форума, сами форумы вышли из моды вместе с чатами и аськами, да и они уже не были прежними студентами с горящими глазами, которым казалось, что перед ними открыты любые пути, и сама жизнь только ждёт того, чтобы человек выбрал, по какой дороге ему будет интереснее идти. Дороги эти расходились и сходились вновь, они расставались на несколько месяцев, а то и лет, снова встречались, отмечая в глазах и словах друг друга крохотные чёрточки перемен, которые добавляло неумолимое время. Жизнь оказалась не такой приветливой и доброй, какой виделась когда-то, но всё же удивительно интересной, и при каждой новой встрече они взахлёб делились тем, что она успела им подарить – местами, книгами, музыкой, мыслями.

Такие посиделки нередко затягивались до глубокой ночи, а бывало, что и рассвет заставал их никак не заканчивающуюся беседу. Всякий раз за бессонные часы приходилось расплачиваться тяжёлой головой и шумом в ушах, похожим на далёкий гул прибоя – и всякий раз Он с нетерпением ждал встречи, ждал продолжения их остановившегося на полуслове разговора. Последний такой перерыв затянулся года на четыре, но ищущий да обрящет: через шапочных знакомых, через дальних приятелей, общих подписчиков и друзей чьих-то друзей Он снова отыскал Её. Это было весной, в середине апреля, и как всегда огоньки звёзд на небе успели поблекнуть, а затем и погаснуть, пока они обменивались накопившимися новостями. Теперь же мессенджер показывал статус «Не в сети», а на столе исходила тонкими струйками пара кружка крепкого чая.

Он с теплом перебирал нахлынувшие воспоминания, и в уголках губ пряталась едва наметившаяся улыбка. В который раз открылся загруженный файл, улыбка обозначилась чуть сильнее: весёлый, ироничный взгляд на фотографии был всё тем же, какой он помнил ещё по первой их встрече. Она в очередной раз сменила прическу – волосы стали короче, и вместо прежних ярких цветов теперь отливали каштановой медью, подчёркивая тёмно-карие глаза. Адрес тоже сменился – тут улыбка погасла, превратившись в досадливую гримасу: Он через месяц собирался в Петербург, а Она теперь снова жила в Москве, и хотя по чудесному совпадению тоже должна была ехать в северную столицу, даты их визитов расходились на каких-то три дня.