Сказки тайной стороны

ГЛАВА 7: Сказ о кикиморах.

Аня

Дверца шкафчика мягко стукнула и я, привстав на цыпочки, потянулась к верхней полке. Чашка оказалась в моих руках. С белого фарфорового бока на меня смотрели смешные мордашки двух новогодних эльфов в красных колпачках. Вместо того, чтобы, как собиралась налить себе чай, я замерла, глупо улыбаясь. Просто вдруг вспомнила, как Илья хохотал надо мной за вопрос о том, верит ли он в подводного Деда Мороза. А отсмеявшись, на полном серьёзе сказал, что верит в новогоднее волшебство.

Думаю о нем, и сердце заходится от восторга. В теле легкость, улыбаться хочется, и кружиться, расправив руки. Я и не сдерживаюсь. Улыбаюсь и мечтаю, вот вернется Илиян от родителей, позову его к себе…. Что будет дальше, додумать не успела.

Звонок телефона застал меня врасплох, громким эхом раскатившись по пустому дому. Первой мыслью было, что звонит водяной. Вдруг он соскучился? Я сорвалась с места и ринулась на поиски невесть куда завалившегося аппарата.

Звонила Настасья.

— Привет! — услышала я возбужденный голос подруги, — Нютка, планы меняются!

— Только не говори, что собираешься саботировать наш девичник! Я пол дня готовилась. Два противня пироженок напекла. Корзиночек с ягодами и взбитыми сливками. М-м-м… твоих любимых, между прочим. — Голосом змия искусителя поспешила вклиниться я.

— Нет, не отменяется, только место дислокации перенесем. Бери ноги в руки и дуй ко мне. Бабушка ночевать у Лейсаны будет. Ее в ночную смену в больницу вызвали, а мальков оставить не с кем. Пока бабушка с детьми возится, весь дом в нашем распоряжении. Раз уж ты о тайных жителях знаешь, я хочу тебе кое-что показать. Да и пироженки не забудь!

Долго уговаривать меня не пришлось. К Настасье у меня был миллион вопросов, а где их задавать не принципиально. Лишь бы ответила. Зная подругу, ей и самой тоже не терпится меня расспросить.

Упаковала угощение в широкую коробку, кинула в рюкзак все необходимое для ночевки, сложила подарки. Вышла на улицу и не удержалась от вздоха. Снег, окончательно растаял, по улице текли ручейки, собираясь в лужи, кое-где полностью перекрывающие тротуар. Курортный город, блин! Чуть от центра, и прощай цивилизация. Ладно, до перекрёстка можно по обочине пройти. А вот после поворота начнется полный треш. Я мысленно застонала, представив, как буду топать через дачный кооператив по сплошной каше из грязи, груженая, как маленький ослик.

Машины, пролетающие мимо, так и норовили обдать меня фейерверком ледяных брызг. Интересно, Илья и талой водой управлять может?

Эх, ну почему я не волшебница?! Колданула бы сейчас — и вокруг чистота…. Вот было бы круто!

Я представила, как грязные потоки огибают меня, а я словно Моисей вышагиваю по центру, между расступившихся вод, гордо неся в руках свои кулинарные шедевры. Не удержавшись, рассмеялась в голос. Настроение было отличное, не смотря на окружающую слякоть.

Среди дач, как и ожидалось, идти стало трудней. Я медленно продвигалась вдоль заборов, боясь поскользнуться на жидкой грязи. Взгляд прошелся вдоль привычных, знакомых с детства домов, выхватывая детали, которых я раньше не замечала. Справа дом нашей школьной учительницы биологии, весь увит девичьим виноградом. Перед входом клумба, а на ней скульптура, изображающая лесовика в окружении маленьких зверюшек. А над входной дверью в следующий дом приветливо взирает на прохожих симпатичная русалочка, выполненная из мелкой мозаики. Просто украшение, или намек на его обитателей?

Впереди хлопнула калитка и детский голос прокричал:

— Я тебя сейчас тресну!

— Только попробуй, я все маме расскажу.

— Не расскажешь,… ой, привет, Ань.

— Привет сорванцы. — Выглянула я из-за коробки. — Что опять делите?

— Он у меня из подарка шоколадку стащил и не признается. — Сдала брата Марьяша, чумазая девчушка лет пяти.

— Сама ее съела, а на меня сваливает! — Завопил в ответ семилетний Кирилл.

— Не ела, не ела, не ела….

— А ну ка цыц! — рявкнула я, по опыту зная, что если быстро не остановить этих бандитов они сцепятся. Дети Настиной двоюродной сестры постоянно дрались из-за мелочей, но стоило постороннему задеть одного из них, тут же кидались на защиту друг друга.

Район у нас маленький. Кругом частный сектор. Все соседи как на ладони. Вот и воспитываем хулиганов дружно, кто как умеет.

— Так, мелкота, ругаться будем или пирожные лопать? — я мастерски переключила их внимание.

— Корзиночки? — запрыгала на месте девчушка.

— Угадала. Миритесь и бегом мыть руки!

Через минуту с чистыми руками и даже умытые дети вернулись. Я вручила им обещанное лакомство и пошла дальше.

Вот и последний поворот. В конце проулка грунтовка упиралась в резкий склон. Вверх поднималась узкая лесенка с разномастными ступенями и ржавым металлическим поручнем. Цель моего путешествия находилась прямо перед ней, в самой низкой точке. Настасьин дом стоял последним, боком к склону, огородом выходя на болото, скрытое в камышах. Ручеек рассекал весь их участок, вытекал из асбестоцементной трубы, проложенной под забором и дорогой. Он петлял, словно вычерченный дрожащей рукой художника алкоголика, скрываясь за забором соседа напротив. Жирные утки нагло плескались сразу за сеткой, лениво покрякивая.

Узнав о принадлежности подруги к болотным русалкам, я теперь иначе воспринимала и ее жилище. Их с бабушкой дом органично вписывался в эту местность, снизу доверху оплетённый странным растением, названия которого я не знала. Его плоды напоминали крысиные хвосты. Стручки смешно топорщились из под похожих на виноградные листьев. Листва, покрасневшая и прихваченная морозом, героически держалась на узловатых стеблях, полностью скрывая стены. Я вдруг подумала, что не знаю, как дом выглядит без своего живого наряда. Представлялось, что он не был построен, а просто однажды вырос на участке. Забавно, теперь это не казалось невозможным. Я усмехнулась своим мыслям.

Меня уже ждали. Подруга открыла, едва я коснулась звонка. За дверью меня встретил знакомый аромат трав. На кухне Римма Емельяновна колдовала над самоваром.