Сказки тайной стороны

ГЛАВА 10: Игривое настроение

Аня

Солнечный луч настойчиво светил в глаза, мешая спать, щекотал щеки и нос. Я чихнула. Остатки сна тут же сбежали.

Старинные ходики тикали на стене, из кухни слышались приглушенные голоса. Я потерла лицо. Дожилась ты, Анька, вот уже и голос водяного везде чудится! Нет и в правду….

— Наська,… Насть,… пс… — Подруга перевернулась на другой бок. Я швырнула в нее подушкой. Настя села на кровати, близоруко щурясь.

— Насть, ты тоже слышишь? Там Илья с твоей бабушкой разговаривает.

— Ну и пусть. — Она снова рухнула на подушки. Дай поспать. Каникулы же.

— Какой спать, что мне делать?

— Ну чего ты всполошилась. По делам он к ней пришел. Поговорит и уйдет.

— Я не хочу, чтобы он уходил. Я соскучилась!

— Тогда в чем проблема. Иди к нему.

— Я в пижаме!

— Ну не иди….

— Настя, там Грачик пришел.

— А! Где? — подскочила подруга.

— Нигде, я пошутила.

— Это запрещенный прием. — Настя швырнула подушку обратно, но промахнулась. Я со смехом отправила снаряд в нее.

— Ах так! Готовься к смерти! — с подушкой наперевес, издав боевой кличь, бросилась ко мне эта кикимора. Мы затеяли возню, хохоча как ненормальные.

Дверь, чуть скрипнув, приоткрылась и баба Римма громко сказала:

— Вот, Илиян Водянович, полюбуйся. Девахи на выданье, а ведут себя как дети малые.

— Ай-я-яй, Римма Емельяновна, придется мне их воспитанием заняться. — Услышала я голос Ильи совсем рядом. — Мы-то думали, на них тут напал кто, а они просто дурью маются!

Вот блин! Глупо как...

Я опустила голову и густо покраснела.

— Кто ж на нас нападет в доме? — первой пришла в себя Настя, а я взглянула из-за плеча на дверь. Илья стоял, рядом с Настиной бабушкой прислонившись к стене и весело улыбался. При словах девушки он отчего-то смутился, почесал за ухом и сказал:

— Ну, я тут с силой переборщил немного. Сегодня с утра не только у вас игривое настроение.

Настасья хмыкнула и отвернулась, сдерживая смех. Я перевела взгляд с нее на Илью, на бабу Римму и снова на подругу. У меня закралось нехорошее предчувствие, будто я имею к этому непосредственное отношение.

Развить тему мне не дали. Водяной в свойственной ему манере развернул бурную деятельность. Я сама не заметила, как успела умыться, одеться и позавтракать. Опомнилась, только на пороге настасьиного дома.

Едва калитка закрылась, меня притиснули к груди, оторвав от земли и быстро поцеловали.

— Наконец-то! Я, конечно, люблю компанию Рогозовых, но сегодня слишком соскучился, чтобы делить тебя еще с кем-либо. Посмотри, что ты со мной сотворила своими глазищами!

Его смеющееся лицо оказались совсем близко. Мои сомнения в его чувствах вмиг испарились, изгнанные из тела отчаянно затрепетавшим сердцем. Я изо всех сил старалась удержать спокойное выражение, хотя внутри все прыгало от восторга.

— Я ничего не могу поделать с большими глазами, — ответила и похлопала ресничками.

— Анька, доиграешься! — простонал парень.

— Бить будешь? — развеселилась я.

— Целовать.

— Разве ж это наказание?

— Поцелуи тоже разные бывают.

— А поподробнее можно? — во мне загорелось любопытство.

— Нютка! — рыкнул он, и его губы накрыли мой.

Прошло немало времени, прежде чем мы продолжили путь.

Вопреки моим ожиданиям на развилке Илиян потянул меня не налево, в сторону моего дома, а прямо, через парк к озеру.

Вступив под деревья, мы пошли медленнее. Парк был пуст, не считая мужика с собакой, бегущего трусцой по одной из дорожек. Я наслаждалась прогулкой, крепко сжимая теплую мужскую руку. Вдыхала прохладный воздух и щурилась, когда ласковое зимнее солнце сквозь ветки касалось ладошками моих глаз.

Некоторое время мы молчали. Я втихую поглядывала на Илью из-под ресниц. Интересно, что он придумал? Вид у парня был загадочный, на лице то и дело появлялась мечтательная улыбка.

— Куда мы идем? — все же не удержалась я от вопроса.

— Ко мне. Ты же сама хотела узнать, как живут водяные. Вот и посмотришь, — ответил русал.

Впереди уже замаячил знакомый подъем к набережной. Вдруг жизнерадостную красоту утра нарушили протяжные звуки. Показалось, будто кто-то мучает мартовского кота или поет, но уж очень своеобразно. Илья напрягся и спросил:

— Анют, ты не против, если мы немного отклонимся от маршрута. Нужно кое-что проверить.

Я кивнула. Мне и самой интересно было узнать причину странных завываний. Огибая озеро по широкому кольцу, мы еще издалека заприметили старый платан. Его неравномерно отшелушившаяся кора на солнце напоминала шкуру питона. Одна непропорционально большая ветка, расположенная перпендикулярно к стволу, нависала над дорожкой на высоте примерно двух метров, а с нее свешивалась пара влажных рыбьих хвостов размера XXL и две волосатые пятки между ними.

Я протерла глаза. Ничего не изменилось. Только одна мохнатая нога невзначай почесала другую. То, что я издалека приняла за переплетение мелких веточек с прошлогодними листьями, зашевелилось, и три дурных голоса затянули: «Ты морячка, я моряк. Ты рыбачка, я рыбак…» на манер русской народной. Выходило самобытно, но нестройно.

Илья застонал в голос и изобразил фейспалм.

— Так и знал, что этим все кончится!

Я захихикала. Картина прям по Пушкину.

— Вот оказывается, что означает «русалка на ветвях сидит». — А зачем им палки в волосах?

— А лещ их знает! Цветов не нашли, наверное…

— Ты на суше, я на море. Мы не встретимся никак, — с чувством и придыханием старательно выли девушки, в четыре руки наглаживая разомлевшего от такого счастья аджана.

— Что делать будем? — спросила парня, давясь от смеха. — Сомневаюсь, что они добровольно согласятся свернуть свой утренник.

— Вытрезвлять. Точнее, скоро самих попустит. Главное переместить этих горлодерок подальше отсюда, пока их люди не увидели. — Ответил Илья, доставая из кармана мобильник.