Сказки тайной стороны

ГЛАВА 13: Святки

Аня

— Ань, ты в гадания веришь? — Спросила меня Настасья, когда мы после пар домой возвращались. Каникулы кончились, и мы вновь приступили к занятиям.

— Конечно. Попробуй, не поверь, когда каждый день чудеса происходят!

— Вот и отлично. Тогда жду тебя сегодня с ночевкой. С мамой твоей договоримся, я бабушку подключу. А Илья все равно занят будет. Крещенские купания скоро, на озере уже место огородили. Илюха следит, чтобы все правильно сделали. Водяной ведь за безопасность тоже отвечает.

— Знаю, — вздыхаю тяжко. Из-за моей учебы и его работы мы теперь мало времени проводим вместе.

— Ничего, праздники пройдут и все наладится, — утешает меня подруга.

— Насть, он на части рвется. С одной стороны его обязанности, а с другой я, сухопутная. Я с ним уже на счет ритуала заговаривала, ну того, который в водяницу обращает, но он упрямится. Говорит, опасно слишком. Только я вижу, что ему трудно.

— Да, дела! — трет лоб Настасья. — Прав он, как ни крути.

Замолкаем.

— А ты у воды спроси. — Вдруг предлагает Настя. — Самое время — Святки ведь сейчас, тайный мир открыт для волшебства.

— Думаешь?

— Ты приходи сегодня, и узнаем.

Вечером у Настасьи собрались компания из ее двоюродных незамужних сестер. Кикиморы, с которыми я познакомилась в «Ивушках» были мне рады. Они даже в человеческом обличии все время вертелись, суетились и смеялись, обсуждая предстоящие ритуалы. Сначала решили чаевничать на кухне, а с полуночи собирались на болото. Римма Емельяновна, глядя на нас только посмеивалась. А мне любопытно стало, она же хранительница знаний, наверняка в гаданиях больше нашего смыслит.

— Баб Римм, вы сами то в молодости гадали? — наконец не выдержала я.

— А как же.

Девчонки тут же загомонили:

— Расскажите, ну пожалуйста!

— Ладно, ладно — замахала она на нас, — слушайте трещетки.

Давно дело было. Нас, двух молодых специалистов, тогда в архив при колхозе направили, порядок навести. Поселились мы с подругой в одной из ближайших деревень, комнату у семьи сняли. Хозяйка немногим старше нас была, но ребятишек уже двое, вот они с мужем и брали на постой молодежь, и за мелкотой иногда присмотрят, и веселее.

На Святки задумали мы на женихов гадать, хозяйка детей уложила и к нам пришла. Хихикаем, болтаем, зеркало большое приготовили, миски с водой, полотенца, травки-муравки сушеные добавили, керосинку потушили, только лучину одну оставили. Полночь пробила и стали мы с подружкой той водой умываться, приговаривая: «Суженый, ряженый, появись, моим рушником утрись!»

Лица вытерли, а потом в зеркало посмотрелись и ка-а-ак заорем!

В зеркале две рожи черные, одна с темными косами, другая с русыми. Хозяйка лампу зажгла и ржет. Мы друг на друга глянули и тоже закатились. Лица у нас фиолетовые были!

— Как же? Травки, что ли не те смешали?

— Если бы, — смеется старушка. — К хозяину в тот вечер сослуживец приехал, выпили они и решили над девками пошутить. Пока мы в темноте возились, они потихоньку в воду банку чернил вылили. Мы потом два дня такие красивые ходили! Чернила в Союзе на совесть делали.

— И что, им все с рук сошло? — Удивилась Смеяна. — Я бы таких трындюлей дала, мало б не показалось!

— А я и дала, пол ночи тем рушником по селу гоняла. А потом замуж вышла.

— Как замуж?! За кого?

— За сослуживца хозяйского. За кого ж еще. Вон портрет деда Наськиного висит, смекаете?

— Ну ты бабушка, огонь! — рассмеялась Настасья.

— Кикимора я, а с нами связываться себе дороже. Ну ладно, заболталась я, спать пойду, а вы развлекайтесь.

К полуночи мы подготовились. Начать решили с традиционных подблюдных песен. В старинную серебряную супницу сложили по украшению которые носили постоянно и залили водой, что в мертвом молчании принесли с болота, не оглядываясь по пути.

Почему в супницу? Да просто девочки сказали, что вода лучше всего взаимодействует с серебром, а другой глубокой посеребренной утвари не нашлось. Сверху накрыли ее отрезом белого хлопка и по очереди стали тянуть предметы. Пока одна из кикимор доставала украшение мы пели специальные песни из сборника древнего фольклора, ранее выданного Риммой Емельяновной.

Первой попалось колечко Нимфеи. Припевочка ей досталась интересная:

Сама Коляда у ворот стоит,

Со скотинкою, с животинкою.

Кому вынется, скоро сбудется!

Самой младшей, Смеянке нагадали богатства:

Девица в воду ступила:

Обе ноженьки смочила —

Деньгу получила.

Кому вынется, тому сбудется.

На житьё, на бытьё, на богачество.

Настала моя очередь тянуть:

Сей, баба, мучицу, пеки пироги.

К тебе будут гости, ко мне женихи.

Пропели девчонки, а я вытащила из воды Настасьину заколку. Кикиморы захлопали.

— Ну Настасья, жду приглашение на свадьбу. — Сказала Смеша. Настала ее очередь тянуть. Цепочка Виолы, главной болотной феминистки, отозвалась на такие слова:

За столами сидят, сарафаны кроят.

Да еще посидят, да еще покроят.

Кому поем, тому сбудется, не минуется.

— Ну слава тебе, Матушка водица! — Обрадовалась она. Мама меня третий год с сыновьями своих подруг свести пытается. Я пока оборону держу, но терпения почти не осталось. Надеюсь и правда еще в девках похожу.

Она придвинулась к супнице.

— Че, я теперь?

Покачу колечко кругом омута.

Я за тем ли колечком сама пойду.

Как сама пойду, мила ладу найду.

Браслет, подаренный Илияном оказался в ее руке.

— И что это значит?

— Раз колечко, значит свадьба, наверное. — Пожала плечами Нимфея.

— Так зачем за ним идти, Илюха же вроде не убегает? — Заспорила Виола.

— Я думаю, Анюте нужно инициативу проявить. — Вмешалась Смеянка. А у меня внутри все екнуло. Я вспомнила, как Илья водную тропу для русалок открывал, в форме кольца. Я за ним идти должна, только как его в этом убедить?