Сказочная на всю голову, или Снегурка поневоле

Глава 6 Источник

За тем самым домом Добряты, которого я знать не знала, аккурат за околицей и впрямь начинался густой туман. Несвойственное для зимы явление. Поле, устланное белым снегом и укутанное белой пеленой тумана, смотрелось довольно жутко.

— А сегодня точно правильный день? — решила уточнить, так как меня начало потряхивать от страха.

— Если верить байкам, то да. Боишься? — Лель сжал мою холодную ладонь в своей руке. — Давай я первый схожу? Проверю.

— Нет! — вырвалось у меня само собой. — Ты живой! Вдруг пойдёшь и тоже рассудка лишишься, станешь, как Ярослав. Это мне не должно быть страшно. В крайнем случае, хоть не буду знать, что меня за нелюбимого выдали, если ничего не выйдет, — попыталась перевести всё в шутку.

— Беда в том, что я буду, — как-то чересчур серьёзно вставил Лель.

Но я не обратила на его реплику внимания, решительно выдохнула и шагнула в туман. Как оказалось, зря переживала. Плотная воздушная завеса расступилась передо мной, являя небольшую тропинку, по которой я и пошла. Оглянулась и увидела, что скоморох не отстаёт и ступает за мной след в след. Не испугался ума лишиться, хотя сам говорил, что боялся этого места. Что же ведёт его? Неужели тоже хочет камень заполучить? Может, есть у него свой интерес?

— Вон он! — вскрикнула, когда поняла, что тропка привела нас к источнику.

Зрелище было специфическое. Посреди заснеженного поля часть земли замёрзла и стала похожа на поверхность зимней реки. Аккурат посередке этого скованного льдом огромного синего блина виднелась лунка, из которой валил пар, являющийся источником того самого тумана. Клубы его поднимались над дырой, в которой виднелась тёмно-синяя вода. Настоящий омут. Неудивительно, что та девица так легко в нём утонула.

— Ну вот и ответ на твой вопрос. Вода и впрямь тёплая. Не замёрзнешь, — попытался ободрить меня Лель, но мне стало не по себе.

Если тёплая печь и горячий взвар вызывали у меня приступ дурноты, то от одной мысли о том, что придётся нырнуть в кипяток, голова пошла кругом. Вот тебе и Конёк-горбунок. Да я за мгновенье растаю в этом вареве!

— Очень даже ничего, — Лель первым подошёл к источнику и даже засунул руку в воду. — Я б и сам нырнул. Но если верить молве, то должен тот, кому камень нужнее.

А меня осенило: я же так и не придумала, в чём можно было бы без вреда для своей репутации “поморжевать”.

Медленно приблизилась к дыре в обледенелой земле и присела на корточки. Одним лишь пальцем коснулась воды и ойкнула. Не обожглась, но горячо всё-таки было.

— Что? Неужто холодная? — парень схватил мою руку и принялся согревать пальцы. Даже подул на них для пущего эффекта.

Я же заметила, что от его действий кожа приобрела более “живой” оттенок.

— А ну-ка, — высвободила руку и снова потрогала воду.

На этот раз она показалась мне приятной на ощупь. Вполне комфортной температуры.

— А можешь то же самое со второй сделать? — идея хоть и была бредовой, но попробовать стоило.

Парень опешил сначала, но потом медленно обхватил ладонями протянутую ему конечность и повторил те же манипуляции ещё раз.

Заметив, что и на второй руке кожа порозовела, я решительно сунула её в воду. Эврика! Горячо не было. Причём держала я ладонь под водой довольно долго, и ничего не происходило. Она не растаяла, не ошпарилась… ничего.

— Подержи-ка гребень, — вынула родительский подарок из волос и отдала парню. При этом заметила, как волосы лишаются пшеничного оттенка, становясь белыми, словно снег. Скоморох тоже обратил на это внимание и нахмурил брови.

— Снимай тулуп! — обрадовавшись сделанному мной открытию, велела Лелю.

— Это ещё зачем? Неужто собралась сразу в двух нырять? Они ведь тебя на дно утащат, не выплывешь, — удивился парень.

— Снимай, говорю. Задумка есть, — я принялась споро избавляться от своего тулупа, под которым у меня имелся только синий сарафан да тонкая рубаха. Дарина постаралась, нарядила “дочку”. Отвязала и снегоступы, которые больше были не нужны.

Лель моему примеру следовать не спешил. Уставился на меня, как на привидение. Сарафанов что ли не видел никогда?

Хотелось уже поскорее привести свой внезапно родившийся план в исполнение, поэтому я сама расстегнула пуговицы на тулупе парня. Что-что, а сноровка в этом у меня была отличная. Шутка ли каждый день зимой одевать детишек на прогулку.

Рванула полы в стороны и чуть спустила тёплый овечий тулуп, ограничивая Леля в движениях. Ещё бы! Руки за спиной рукавами обездвижены. На парне не оказалось вязаной кофты, только вышитая красивым узором рубаха.

— Ты чего удумала? — опешивший напарник завозился, пытаясь высвободить руки.

Я же прильнула к нему всем своим холодным телом и обняла крепко-крепко.

— Постой так немного. Не шевелись, — велела, уже ощущая, как по телу пробегает волна мурашек, оставляя за собой покалывающее ощущение, будто кожу пронзили миллионы тончайших иголочек.

Тук-тук, стучало сердце Леля, который всё же не стал противиться и стоял смирно, как я и просила. Если я была права, то прикосновение к нему делало меня “живее”. Совсем как эффект гребня, сделанного с любовью. Приглянулся мне парень, вот и сработало.

Щёки горели огнём, стало трудно дышать, захотелось уткнуться носом в его грудь, да так и стоять, пока не отпустит. Но время шло, а сколько держится эффект от таких вот обнимашек, я не знала. Поэтому я только едва коснулась его шеи кончиком носа в том самом месте, где венка под кожей вторила участившемуся пульсу Леля, набрала побольше воздуха в лёгкие, оттолкнула парня и сиганула в источник.