Сказочное лето Миллены

1

     Если в последний день весны, приехав из школы, сбросить с себя надоевшую за год форму,
опрометью выскочить из дома, пропрыгать на одной ноге пять из десяти плиток мощеной дорожки,
а затем еще пять-на другой ноге, громко хлопнуть задней калиткой, пробежаться, раскинув руки,
по заросшему шелковистой травой лугу, свернуть на проселок, что, виляя, поднимается на Горбатый
холм, с которого видно пробегающее мимо Рублевское шоссе; а потом, утопая по щиколотку
босыми ногами в бархатистой теплой пыли, взбежать на самую его вершину и упасть на цветочной
полянке у Журчащего ручья, распугивая пестрых бабочек и глазастых стрекоз, после долго-долго,
до головокружения вглядываться в лазурное небо, то лето пройдет просто замечательно. И пусть
старшие братья сколько угодно смеются над Милленой, обзывая ее за этот ритуал, как и за многое
другое, «чудачкой».
...- Опять чудишь? – пренебрежительно осведомится Максик.
- Да, чужу...
- Если ты будешь много чудить, то ты можешь стать нам чужой... - не упустит вставить своё
«вумное» слово Дениска.
- Ну и – стану!..

   Она-то знает, что это правда! Даже если сказать, что сегодня проделала это лишь третий раз
в жизни, но примета еще ни разу не подвела. В самом деле, как можно после такого удивительного
забега провести скучное лето?
Солнышко припекало, рядом журчал ручей, в воздухе гудели шмели, тренькали прозрачными
крылышками стрекозы, ласковый ветерок чуть шевелил растрепанные светлые кудряшки, бывшие
с утра торжественной прической, а сейчас в беспорядке рассыпавшиеся вокруг круглого личика.
   Миллена прищурила синие глаза и сонно вздохнула. Похоже, еще немного и она уснет.
Как не уснуть, когда так хорошо?
    И день чудесный, хоть клонится к вечеру, и бабочки такие красивые, и в воздухе стоит
восхитительный аромат цветов, ручей поодаль что-то шепчет... Именно шепчет, хоть и нельзя слов
разобрать.
   Она, вообще, считала, что вода, деревья, звери и птицы, в общем все кругом способно
разговаривать, и сказка живет рядом с людьми. Только взрослые не умеют эту сказку видеть, и детей
отучают.
     Откуда они вообще берутся, эти взрослые? Вечно озабоченные, скучные, занудные с жутко
умным видом читающие нотации о правилах поведения, тратящие свою жизнь на всякие глупости
навроде денег и хорошего тона... Она чихнула и, почесав за ухом лежавшую рядом овчарку, лениво
проговорила:
- Джини, ты тоже думаешь, что это все ерунда? Ну... я имею в виду мою примету?
Собака ласково лизнула руку маленькой хозяйки и преданно заглянула в глаза: «Нет, не ерунда.»
- Воот, и я так думаю, но им, ведь, бесполезно об этом говорить. Все равно смеяться будут как
дураки... Мне вообще кажется, что с возрастом люди только глупеют, но старательно делают вид,
будто все наоборот. Особенно это заметно по моим братцам... Обзываются, дразнятся, а сами ведут
себя по-идиотски. Чего стоят только их постоянные разговоры о девчонках, мобилах и стрелялках!
Еще и нос дерут. А дальше-больше. Мама, вон, только и делает, что одергивает: «Не бегай, не
разговаривай слишком громко, веди себя прилично, ты же в обществе»! Фуу...
Джинни вскочила на лапы, завертелась, заскулила и забежала за спину маленькой хозяйки
- Место, Джини! – строго прикрикнула Миллена на собаку. – Джини, мне иногда кажется, что ты –
очень плохая девочка, Джини! Перестань бегать туда-сюда...Сядь и слушай меня внимательно!
Овчарка выполнила команду, снова послушно опустилась перед девочкой на задние лапы, и
подняла передние...
- Молодец! Я же знаю, что ты, Джини, в душе очень хорошая девочка – похвалила собаку хозяйка.
– Я всё это говорю не со зла, а для твоей же пользы. Ты должна быть хорошей девочкой и вести себя
культурно. Ты это, надеюсь, понимаешь...
Девочка потрепала её по загривку и продолжила:
- И сегодня вот: не успела из пансиона приехать , а уже получила кучу замечаний. «Не балуйся -
к папе пришли!», «Не носись рядом с библиотекой - у отца важный разговор с клиентом...» Вечно
у него... – голосок обиженно зазвенел, - ...работа. Я уже и забыла, когда мы в последний раз всей
семьей отдыхали так, чтобы не было этих дурацких телефонных звонков, чтобы папка не ходил с
озабоченным видом, чтобы мама не хмурилась и не жаловалась на мигрень. Опять, небось, сплавят
нас с братцами на все лето в какие-нибудь лагеря на море. А что я там не видела? Иех!
     Прямо перед глазами, по длинной травинке ползла, деловито перебирая лапками, божья
коровка. Травинка качалась, колеблемая ветерком, а несчастное насекомое изо всех сил старалось
удержаться на тоненьком зеленом стебельке. Миллена протянула палец, и та переползла к ней на
руку. Девочка сжала кулачок и стала придумывать, что бы такое загадать божьей коровке. Но, как
назло, все нужные волшебные слова вылетели из головы.
-Ну и ладно! Лети просто так, - милостиво разрешила она, раскрыв ладошку. Коровка не
двигалась, притворяясь мертвой.
-Я честно-пречестно хотела тебя отпустить забесплатно, но раз ты не пожелала... – девочка
задумалась на минуту, а потом выдала:
-Хочу, чтобы папа провел с нами этим летом целый отпуск! – насекомое опасливо пошевелилось,и,
словно не веря своей свободе, тихонько загудело и слетело с детской ладошки.- «Значит исполнится!»
- лениво подумалось Миле.
-Милена! Милена ты где? – послышался вдалеке голос Дениса. Она поморщилась, нехотя встала,
поправила смятую юбочку и поспешила ему навстречу. Еще не хватало, чтобы он нашел ее секретное
место! Джиннипотрусила следом.
- Ми-и-илена-а-а! - Денис шел по проселку, недоуменно крутя русой головой в разные стороны.
Большой козырёк кепки с надписью «Мандональдс» скрывал не только очки, но и добрую половину
его лица. Увидав сестру, он нахмурился и строго спросил:
-Где ты пропадаешь? Ты что не знаешь, как нервируется матерь! Не успела вернуться из пансиона,
как сразу куда-то ускакала. А мне тебя ищи?!
-И вовсе я не скакала, - насупилась та. И братец туда же. Корчит из себя самого взрослого, и
думает, что если ему пятнадцать, а ей всего восемь, то он имеет право ей выговаривать. Подумаешь,
взрослый нашелся...
- Ну что стоишь как столб? Идем скорей домой, малая! Уже все собрались, сейчас ужинать
будем, - покровительственно хмыкнул тот и, не глядя на нее, поспешил обратно. Миллена скорчила
ему вслед страшную рожицу, но делать нечего, поплелась за ним. По правде говоря, ее снедало
любопытство: то, что обычно в других семьях именуют «завтраком», «обедом» и «ужином», когда вся
семья собирается за одним столом, случалось у них редко и по большим поводам. Неужели из-за того
таинственного гостя решили устроить показательное выступление: папа мама и я – ну очень дружная
семья? Девочка быстренько догнала брата.
- А по какому поводу шабаш? – ввернула она удачное словечко, вычитанное ею недавно в какой-
то сказке, чтобы завоевать внимание Дениски. И не ошиблась.
-Шабаш-то? – гоготнул братец. – Пожалуй, что и шабаш. Точнее и не скажешь. Скорее всего, отец
в очередной раз будет двигать в наши несознательные массы идеи равенства, братства и научно-
технического прогресса.
-Лучше бы он всех нас на общий отдых двинул, - выпятила нижнюю губу девочка.
-А знаешь, мне уже никуда и не хочется, - вдруг погрустнел брат и неожиданно серьезно и
доверительно на нее взглянул. – Вот был такой же мелочью, как ты, сам ждал этих семейных
отдыхов как манны небесной, но чем дальше, тем тухлее становилось: понимаешь, малая, предки
наши вечно озабоченны своими глобальными проблемами: отца родная работа на море не отпускает
даже на три дня, мать у нас всю жизнь больна...
- Но у мамочки нашей и правда плохо со здоровьем: я слышала, как сегодня она сказала Шурочке,
что у неё очень плохие анализы, и она скоро умрёт... - выдала девчонка подслушанное на кухне. -
Мне её так жалко стало. Как мы будем без мамы?
- Да-а-а?! Умрёт? – брат усмехнулся. – Это ты просто услышала в первый раз. А когда ты услышишь
в сотый или тысячный... эти ее постоянные жалобы на плохое здоровье... Такое ощущение, что ей
это просто нравится - рассказывать всем, как она несчастна замужем за одним из лучших адвокатов
столицы, и как ей, бедной и неизлечимо больной, тяжело управляться с тремя детьми, штатом слуг и
новым домом почти что на Рублевке... – погасив грустную усмешку, с горечью процедил он и тут же
испуганно и чересчур внимательно поглядел на Милу, будто чего-то опасаясь. Но сестрёнка лишь
наморщила нос и озабоченно спросила:
- Слушай, Дениска, - а что, разве манная каша падает с неба? Я первый раз такое слышу... И если
да, то она что-очень вкусная?
-Ну ты и глупышка! – облегченно рассмеялся тот. – При чем здесь манная каша? Это просто такое
выражение. Означает, что ждешь чего-то очень-очень – говорится: как манны с небес.
-Но что такое тогда-«манна»? Это что не манная каша? - не сдавалась девочка
-Ну как бы тебе объяснить... Может, и не манная каша. Я и сам толком не знаю. Да и никто не
знает. Это вроде как библейское чудо. Ходили люди по пустыне сорок лет и питались тем, что падает
с неба. То, что падает с неба они называли «манной», но это явно была не каша. – пожал плечами
брат, заходя в заднюю калитку их сада.
– Милка, неужели ты всерьез подумала, что есть на свете манка вкуснее той, что готовит
Шурочка? – хитро поинтересовался он.
- Вот еще! Не бывает на свете вкусной манки, уж я-то это точно знаю, - категорично покачала
головой Миллена и мечтательно зажмурилась. – Суши, пицца, попкорн, чипсы, жареная курица,
фондю, шоколадный тортик с вишней - сколько угодно, а каша – нет.
-Да будто ты ту кашу ешь, чудик несмышленый, каждый день. Шурочка и не готовит ее никогда.
-А в пансионе у нас каждое утро с каши начинается! – упрямо поджла губы она.
-С манной?
-Нет, с овсяной, но все равно невкусно, - помотала головой Миллена.
-Э-э, да ты у нас гурман!-улыбнулся брат, и открыл перед Милой дверь , - Прошу Вас, мадмуазель
Эмилия де Гурман!
Миллена только хмыкнула и, гордо вскинув голову, зашла в гостиную. Здесь уже был накрыт
стол на шесть персон и Шурочка, маленькая сухонькая и очень энергичная женщина средних лет в
белоснежном накрахмаленном кокошнике и таком же переднике, как раз выставляла на стол свиные
отбивные, от одного запаха которых потекли слюнки. Миллена посмотрела на Джиннии поняла, что
не только у нее самой разыгрался аппетит.
-Привет, Шурочка! – она выбрала себе место за столом, отодвинула стул с резной высокой
спинкой и уселась в предвкушении.
-Привет, разбойница! –ласково улыбнулась их бессменная кухарка. – А как насчет руки помыть
перед едой?
-А грязными вкуснее, - гаденько усмехнулся стоявший у окна братец Макс и заговорщицки
подмигнул сестрёнке.
Миллена показала ему язык, но внезапно услышала у себя над ухом строгий мамин голос:
-Куда это ты уселась вперед всех?! Это, знаешь ли, верх неприличия... А ну-ка выйди из-за стола. У
нас гости, а ты...
-Гости? – оттопырила нижнюю губу девочка. – А я думала, мы просто вместе посидим, всей
семьей.
-Гости, дорогая. И ты, знаешь ли, должна вести себя как юная барышня, а не как чертенок. И где
ты была? Во что превратилась твоя юбка? – нахмурилась мать.
- Я? - насупилась Миллена. – Я – дышала свежим воздухом!
-Дышала она! Марш наверх-переоденься в зеленёнькое платьице.. Шурочка, проследи, будь
добра, чтобы Милена спустилась к ужину приличном виде! Горе мое, стыдно гостю показать такую -
хрюшку.
Миллена вздохнула и поплелась наверх. Впечатления от летнего дня на лугу померкли, будто кто
стер в них все краски. Ну – как всегда! Она уже вовсе не радовалась, что вернулась домой. Опять ей
надо что-то изображать перед кем-то. Ну что она, королевишна какая, чтобы ее так муштровали.
В пансионе ее сторожили, так теперь и дома продолжают. Стол накрыли ради... - ради какого-то
постороннего человека, а то, что она, Миллена, домой вернулась из частной школы, так это и вовсе
не повод...
Она уже дошла до предпоследней ступеньки, когда в ее голове созрел коварный план..