Сказочное лето Миллены

2

Миллена повертелась перед зеркалом так и этак, кое-как забрала в хвост уже почти развившиеся белокурые кудряшки, поправила пышную короткую юбку, показала себе язык и осталась довольна. Юная барышня, значит? Получите-распишитесь, уважаемые гости!
Она еще раз повернулась, подмигнула своему отражению, затем сделала каменное выражение лица (Макс называл это «мордой кирпичом»), выпрямила спину, задрала подбородок и горделивой походкой направилась вниз по лестнице.
За столом, тем временем, уже собралось все «обчество»: в торце стола - полноватый солидный мужчина с роскошными усами - Георгий Михайлович (человек, которого побаивался и уважал сам главный прокурор города Москва, между прочим! А для Миллы он был просто папочкой), справа сбоку, его жена Мария Анатольевна - полная противоположность супругу – худенькая нервная блондинка с красивым лицом и равнодушным взглядом. Вся ее поза словно говорила: «Ах, отстаньте от меня! Что вам всем нужно?». Тем не менее на лице ее играла вежливая улыбка, предназначенная гостю-подтянутому, а Миле даже показалось, что и затянутому (так плотно на нем сидел костюм), человеку со строгими глазами и тяжелым подбородком. Дополняли картину братцы-оболтусы: рассеянно рассматривающий сквозь очки еду Денис, так как будто он первый раз в жизни видел свиные отбивные, и время от времени хитро поглядывающий на спускающуюся вниз по лестнице Милку Макс, который, видимо, почувствовал, что сестрёнка немножко на взводе.

-Всем доброго дня! – чопорно поджав губки медленно и торжественно проговорила восьмилетняя девчушка, и Макс, не сдержавшись, прыснул со смеху, а Георгий Михайлович и Мария Анатольевна изумленно уставились на свое чадо.
"Всем доброго дня и - спокойной ночи!" – прошептал как прошипел Максик, продолжавший давиться от смеха. – Ку-ку, сестрёнка!
Чадо, тем временем, с каменным выражением лица продолжало, как ни в чем не бывало:

- Сегодня когда вся наша дружная семья наконец-то собралась за этим праздничным столом, Я рада приветствовать в нашем доме дорогого гостя, - она подошла поближе, сделала неумелый книксен и протянула удивленному мужчине свою пухлую ручонку тыльной стороной вверх как для поцелуя:

- Меня зовут Миллена Георгиевна Березина, а как я могу обращаться к Вам? - тоненький, но такой упрямый голосок задорно дрожал в сгущавшейся тишине…
Гость, слегка обалдевший от такого явления, но оказавшийся с завидным чувством юмора, вскочил со стула, уронив на пол накрахмаленную салфетку, явственно щёлкнул каблуками, вытянулся во фрунт и, задрав тяжёлый подбородок, зычно представился:

-Петр Андреевич Радовский, подполковник в отставке, Военно-Космические Силы эСэССеР – в конце он не сдержался и тоже заулыбался: уж больно комично смотрелось перед ним это маленькое белокурое чудо в изумрудно-зеленом платье и диверсией на белобрысой голове. От командирского голоса закачались и даже звякнули подвески на большой хрустальной люстре, недавно привезённой Марией Анатольевной из турецкой Анатолии.

- Советский Союз! – громко присоединился к командирскому голосу Макс, самовольно взявший на себя то ли роль то ли, суфлёра, то ли футбольного комментатора.
Статный мужчина в расцвете лет наклонился слегка, потом наклонился ещё ниже, взял, наконец, двумя толстыми пальцами девчонкину кисть и приложился плотно сжатыми губами к детской коже, но тут же схватившись левой рукой за поясницу, громко крякнул…

- А-яйааа! – он медленно-медленно стал выпрямляться. – Извините, господа- товарищи, - обернулся он лицом к Георгию Михайловичу и Марии Анатольевне, которые сидели, совершенно растерявшись, с полуоткрытыми ртами: - радикулит проклятый… Замучил… Меня и комиссовали из-за него… Когда мы на Кубинке встречали дорогого Леонида Ильича…

-Петр Андреевич, рада познакомиться! – так же чопорно и величественно девочка прервала отставного полковника, и, игнорируя страшные глаза матери, метавшие молнии в её сторону, преспокойно уселась на свободный стул. Придвинув к себе тарелку с салатом, она продолжала совсем как взрослая леди:

-Вы знаете, товарищ полковник, Вы тут действительно…

- Ну-у- настоящий полковник! - Макс снова хрюкнул, тщетно стараясь сдерживать смех.
… для нас самый дорогой гость: ведь это только ради Вас вся наша семья Березиных собралась, наконец, за одним столом… - говорила девочка, упорно не замечая, как материнское тщательно накрашенное и набеленное лицо покрывается мелкими багровыми пятнами и искажается судорогами
- А то папочка постоянно ночует на работе, мамочка постоянно болеет, и только сегодня тут ради Вас мы все вместе, - радостно щебетала она…

- Ну-у-у! Кла-а-ас! – восхищённо прошептал Макс; у него даже солёные слезы выступили на глазах от смеха.

- Ага-а-а! Михалыч! Попался! – весело закричал Пётр Андреич. – Устами ребёнка глаголет истина! Хватит дрыхнуть на работе! – и он подмигнул папе…
Теперь уже побагровел папа, и его глаза заметали страшные молнии на дочку.

- Милена-а-а! – вдруг как-то дико завизжала Мария Анатольевны и все вздрогнув с испугом обернулись к ней.

- За.. – и тут на глазах у всех женщина как-то наклонилась набок, не договорив, и стала оседать со стула. Сидевший рядом муж не растерялся, моментально вскочил и быстро подхватил жену, под подмышку дальней руки и талию.

- Шурочка! – заорал он благим матом. – Воды, скорее, а то ей плохо… мне воды быстрей, Шурочка, где ты … Воды!!
Петр Андреевич не теряя ни секунды схватил со стола графинчик, подбежал к мамочке и плеснул в лицо. В воздухе явственно запахло спиртягой.

- Ты что творишь?! – вскричал адвокат. – Это же водка!

- Ничего! – отвечал бравый военный ничуть не смутившись. – А что тут такого? Во время ЧэПэ - главное вывести пострадавшую из состояния комы! А чем это без разницы.. водка – это супер-лекарство от всех болячек… Чем быстрей, тем лучше.. – он принялся махать большой как полотенце салфеткой на папочку и мамочку, одновременно издавая звуки похожие на жужжание вентилятора. Но мамочка по-прежнему обвисла у папочки на руках без чувств.
Появившаяся Шурочка запыхавшись несла две двухлитровых полиэтиленовых бутылки с надписью Боржоми.