Сказы Сиродила

Дура

I

— Открой дверь, дура! — маленький кулачок Гербейна Фореба, купца из Анвила и ростовщика скверной репутации, стучал по двери дома Энатаров. Анколы дома не было уже три дня.

Чтобы удостовериться в том, что её нет, я прочла заклинание. Ни души. Голубая аура прояснилась бы сквозь стены, но ничего живого, кроме одной несчастной мыши, в доме Энатаров не обнаружилось.

— Гербейн, старый ты эльфийский дятел, постучи лучше по своей босмерской башке! — выглянув из окна, я по-простому разъяснила неугомонному, как ему не рады. Босмер задрал головку кверху, сузил глазки, запищал протяжно:

— Милостиво прошу меня извинить. Нуждаюсь в госпоже Анколе Энатар из Бравила. Жизненная нужда!

— Её нет дома, — ответила я.

Босмерские глазки сузились ещё уже.

— Да ну? Так уж её нет? Ой, простите великодушно, не узнал вас сразу. Ваша честь чиста, Лизетта. Как поживает ваш муж?

Теперь мой черед сузить глаза, но не в подозрении, как это сделал босмер в отношении меня, а от презрения к нему.

— Всё хорошо. Не беспокойтесь за его кошелек. Муж замечательно сладился с ремесленниками из Кватча.

— Ваш муж прекрасен, особенно своевременными платежами по ссудам, — смазливил Гербейн.

Босмерская головка покачалась, как колокольчик на ветру.

— Скоро двадцатый день Второго зерна, госпожа, а мне Анкола, будь проклят вечер нашей сделки, очень нужна. Знаете ли, где эта женщина?

— Может и знаю. Да чем нужна хоть, признавайся? — ответ мне был известен заранее. К Форебу, эльфу с отвратительной репутацией заимодавца, никто не обратится, пока не возникнет острая нужда.

Гербейн пошаркал ножкой, театрально показывая, насколько ему неудобно делиться подробностями “ужасной” истории моей подруги. Но всему Сиродилу известно, сколь нищ на милосердие этот босмер. Шутят в тавернах, что Гербейн преспокойно бы содрал кожу с самого Акатоша. Это будет святотатством, но я верю, что в этой шутке есть лишь малая доля шутки.

— Полгода тому назад, в месяц Вечерней Звезды, Анкола выпросила долг на тысячу септимов. Договор заключен и зарегистрирован помощником графа Анвила, всё по-честному, без каких-либо недоговорок: я ей тысячу, она мне к месяцу Руки Дождя вернёт две тысячи двадцать девять. Прошло время, а от неё ручейком потекли слёзки про милость и жалость. А я что? Разве похож на простачка Гербейн Фореб? Не будет господина Фореба, если он помилует всех должников!

— Её нет дома, — повторила босмеру. Солнце стало припекать, поэтому разговор хотелось закончить. — Я уже проверила. В шестидесяти футах от нас ни души, только я, вы, мышь и кошка у соседки.

Лицо босмера покрылось отчаянием. Он топнул ножкой по земле, пустив пыль в воздух.

— Какая прескверность!

— Обратитесь к графу. Пусть отправит за ней стражника, если вы сказали правду, то с ней разберутся по закону.

— Что? — босмер так недоуменно взглянул на меня, что я сразу же подумала: «А не соврал ли этот прохвост о договоре?». — Ой, что вы, нет-нет, не стоит тревожить графа Корвуса. Могу ли просить о маленькой услуге? Когда появится эта ду… женщина, сообщите о моем визите. Если угодно, отправьте Анколу немедля в «Одинокий странник». Я остановился у Богрума на неделю, чтобы решить все дела в Бравиле.

— Всенепременнейше, — насмешливый поклон закончил нашу беседу.

II

История с Анколой отвлекла от насущных дел. В Сиродиле кто не работает, то не ест. Такова участь простого человека. Дорога до города Чейдинхол и обратно съест весь день, зато принесёт неплохие деньги.

В корзину уложено семь склянок с отваренным зельем фортуны. Продажа жидкой удачи, закупоренной в стекло, всегда ставило меня в ироничное положение: я, человек кропотливого и честного труда, нуждающийся в большем везении, продаю ту самую фортуну оркессе из соседнего города по семьдесят септимов за штуку. Оркесса эта по имени Борба, наладившая торговлю по маршруту из Чейдинхола в Бруму и Вайтран, ни разу не понимала моего сардонического смеха, когда приходило время называть ценник за товары, обижалась и припугивала в следующий раз скупить всё по заниженной цене.

Впрочем, оркесса тоже повидала мир и обитающих в нем существ, жизнь её богата на смирение с невзгодами, потому она всегда покупала мои товары по прежней цене, несмотря на явные проблемы с торговлей. Успешно продав зелья, я зазвенела кошельком в сто сорок септимов, а на мелочь куплены вино и сыр.

В мечтах было поскорее вернуться домой и развлечься с мужем в теплый фредас. Путь по Синей дороге короток, если идти с весёлым настроением. Я пела песню и радовалась вернувшемуся порядку дня, порушенному противным босмером:

Расцветает вся земля,
Розовеется заря.
Пот, мозоли и труды —
Наши хлебы, наши дни.

И тут, дойдя до своего дома, когда уже розовело небо, я обомлела от увиденного: в двери дома Энатар ковыряются какие-то бандиты.

— Привет всем кошачьим!

Сумрачные существа обернулись: как и предположила, это оказались каджиты, одетые в подозрительно мерцающие плащи.