Сказы Сиродила

Колдунья чисел

I

Элисса Кингхарт получила на руки письмо с сургучом. Быстро вскрыв его морщинистыми руками, на изысканном листе с имперской печатью она прочла одну короткую фразу:

Уважаемой мисс Э. Кингхарт отказано в учреждении школы магии чисел.

На оборотной стороне оказалось примечание, гласящее, что не нужно больше бомбардировать соответствующим запросом Университет волшебства – официально Гильдия магов со следующего месяца распущена.

– Ну и куда же мне тогда обращаться? – возмутилась вслух бретонка.

Письмо полетело в камин. Разочарованию женщины не было предела. Она почти два года, начиная с самого Кризиса Обливиона, прикладывала недюжие усилия для того, чтобы признали её новую магию чисел. Платила деньги, гильдейский сбор выплачивала, лишь бы признали открытие в мире колдовства – и это при том, что членство в гильдии ей почему-то так и не выдали.

Маги Скинграда были отзывчивы на жалобные разговоры Элиссы, так как между ними сложилось плодотворное сотрудничество: она им деньги, они ей репутацию столь же прочную, как паутина у морозного паука. Адриенн, глава скинградского колдовского отделения, становилась злее, когда количество септимов в кошельке уменьшалось, но и Элисса тоже понимала, что ею уязвимым положением пользуются, оставляя ни с чем.

Единственный способ, железный и гарантирующий снятие всех обвинений в шарлатанстве, заключался в получении магической лицензии. И вот что случилось! Эта проклятая гильдия магов самораспустилась. Почему именно сейчас, спрашивала себя Элисса и с большим раздражением била кочергой по полену; сноп искр летел в дымоход, угли краснели и быстро темнели, обжигая жаром лицо и руки женщины.

Но тут в дверь нервно ударили, и все печальные мысли развеялись по комнате.

– Мисс Кингхарт? – тихим голосом спросил пухлый низкорослый эльф.

– Да, она самая. Чего желали?

– Экхм, с чего бы начать, – эльф расшаркался в прихожей. – Здравствуйте. Разрешите?

– Вы на сеанс?

– Ох, да! Да-да! На ваш сеанс повышения везения, именно так.

Элисса проводила гостя до кушетки. Пошел традиционный расспрос: кто он такой, сколько лет, какова точная дата рождения, за счет чего живет и каково его желание. Мечта у эльфа была рядовой, обыденной и предметной:

– У меня дом сгорел, а про вас говорили, что прекрасно колдуете на удачу.

– Сейчас тебе наколдую…

II

Наступила поздняя осень, в город потекла ручьем беднота с полей, ища подработку и лёгкий способ приобрести счастливую сытую жизнь. Месяц заката солнца, изморозь покрывала домовой камень, студеной водой из колодца поили лошадей; несчастные фыркали и злились на хозяев, но что поделать в мире народной нищеты?

Колдунья чисел перестала мучиться из-за неудавшейся заслуги перед магическим сообществом – в ней не осталось ни капли отчаяния, что не получит разрешение и даже решила, что случившееся к лучшему: не у кого и некому больше спрашивать колдовскую регистрацию. После той серости, что была в её юности, безденежной и завидной ко всем преуспевающим, она чувствовала себя как никогда всесильной и уверенной.

К тому же к Элиссе охотно шли люди за помощью, в основном жертвы войны Обливиона: погорельцы, инвалиды, вдовы, сироты, все, кто попал под жернова даэдрического нашествия. Женщина уже не могла отказаться от баснословных денег, упавших на её некогда серую и невзрачную голову, поэтому она пришла к выводу, что нужно колдовать и дальше, топя свои страхи и сомнения в вине и зельях красноречия.

Её грубое лицо в последнее время изрядно подобрело, а второй подбородок выдавал в ней зажиточность. Резкость складок у носа сгладилась жирной пищей. Шепот в закоулках Скинграда уже не остановить, но маги в местной гильдии были парализованы исчезновением Университета волшебства и собственными дрязгами за наследство остатков былой роскоши, поэтому на Элиссу всё чаще сходился клином свет.

Колдунья чисел практиковала свою магию, а её клиенты из самых разных сословий с искренней верой шли за энергетической силой, магическим циклом удачи и расчетом числовой звезды судьбы. Шли наивные вдовы, приходили калеки войны, инвалиды даэдрического нашествия и жертвы обыкновенной взрослой глупости – сироты.

Один из ветеранов Обливиона, рыцарь Вигг, чья голова была рассечена множеством шрамов, рассказал ей о своем желании:

– Я хочу очень и очень простое. Скажите, вы можете?

– В вашей дате рождения пятерка, а она желает денег, – уверенно ответила Элисса.

– Мы стояли у ворот Обливиона, мать его. Там пекло, грязь, дерьмо и кровь. Я до сих пор всё это ненавижу, даже близко к Бруме не подхожу, лошадь бью по морде от злости, а она бежит, умная, уводит меня оттуда.

– Брума носит число десять – это свобода для самовоплощения, магическое семь, усиленное тремя единицами…

– Нет, я всё понимаю: я вступил добровольно в отряд Акатоша, служил при капитане Авидии в год нашествия. Он мужик правильный и прямой в поступках, слово его жестокое, а рука ещё жестче. Мы знали, под чьим командованием служим.

– Знак рождения очень важен. Вы родились под знаком Воина? Как интересно. Это может на многое влиять.

– Что? Да, знак Воина у меня. В общем, рыцарь Авидий потребовал от нас собрать отряд из четырех, кто пойдет внутрь врат на разведку. Все отказались, так как последние лазутчики не вернулись, но капитан ножом тыкал в благородных, унижая их достоинство и оскверняя честь… Меня он посадил в яму, как самого строптивого. Потом скинули сверху Хирруса, известного труса и пораженного вонючей болезнью. У меня всё ещё в носу стоит запах вони, – Вигг извлек из кармашка своего жилета холщовый мешочек, и по комнате быстро разошелся аромат лаванды. – Авидий приказал нам драться до смерти – кто выживет, тот и выйдет из ямы, а иначе он лично заколет обоих. “Выбирайте, индюшьи рожи, кто пойдет дальше рыцарской дорогой, а на ком бесчестье уже навсегда останется”, – крикнул капитан сверху: “Если вы отступники от клятвы и нечестивцы, то очиститься вы можете только братской кровью. Дезертирство страшный грех!”