Скелеты в гробу и другие некромантские увлечения

Глава четвёртая, в которой некромант проявляется во всей красе

Наутро Элизабет вновь разминулась с хозяином особняка. Скрывается он от неё что ли? Мадам Гордензия, предельно искренне вздыхая, утверждала, что лэр некромант чрезвычайно занят делами, но и гостью свою не оставит в беде, раз уж обещал. Просто нужно подождать. День-другой, не дольше, как только вопиющий случай с восставшим из могилы зомби будет благополучно разрешён. И Элиза, не имея особого выбора, принялась ждать. Вот только терпение явно не входило в скромный список её добродетелей.

От скуки Элизабет начала слоняться по особняку. Хозяина дома не бывало с раннего утра до глубокого вечера, а то и ночи, слуги на неё внимания не обращали, так что изучению жилища некроманта никто не мешал и на пути любознательной девушки не вставал.

Изначально Элиза ожидала, что встретит множество запертых дверей, мрачные казематы в подвале и чердак, доверху заполненный скелетами, но дом оказался до безобразия скучным. Залитая солнечным светом столовая с огромным дубовым столом по центру, уютный кабинет с выходом на задний двор, вереница спален на втором этаже, музыкальный зал как пережиток прошлого и обширная библиотека с бесчисленным множеством книг. Там в итоге Элиза и стала проводить почти всё время. Листала красочные энциклопедии, разглядывала черно-белые гравюры, зачитывалась томиками коротких стихов какого-то восточного поэта...

Дни летели, бежали вперёд, но в тишине библиотеки время словно остановилось. Элизабет и не заметила, как минули обозначенные мадам Гордензией пара дней, а за ней и целая неделя в уютном логове некроманта. Наверное, она и приход зимы пропустила бы, просиживая последние тёплые дни за плотными шторами в электрическом свете библиотечных ламп, но в один миг новая, размеренная жизнь оборвалась. Всего с одного дверного звонка.

Элиза не планировала вылезать из кресла, выныривая из красочных легенд и мифов перворождённых эльфов, но шумная возня и взволнованные крики слишком навязчиво привлекали внимание, пробуждая врождённое любопытство. Она отложила книгу и тихонько прокралась к двери, прислушиваясь.

– Боги, что произошло?! – причитала мадам Гордензия под аккомпанемент чьего-то натужного фырчания.

– Просто кое-кто разучился здраво оценивать свои силы, – прозвучал в ответ незнакомый мужской голос, и пыхтение возобновилось.

– Несите скорее в гостиную, на диван, – скомандовала экономка, и звуки возни стали потихоньку удаляться в озвученном направлении.

Элизабет, осмелев, приоткрыла створку, краем глаза выглядывая в коридор. И успела заметить чьи-то ноги в лакированных ботинках, волочащиеся по ковру. Внутри всё похолодело. Неужели с лэром Мартином что-то случилось? Неужели он тоже... умрёт?

Закусив губу, Элиза несмело вышла из библиотеки и поспешила нагнать мадам Гордензию и всё досконально выяснить. Но, едва достигнув дверей гостиной, остановилась на пороге, поражённая увиденным.

Достопочтенный лэр Мартин, цветом лица белее полотна, лежал в беспамятстве на диванных подушках, безвольно раскинув руки в стороны. Возле дивана взволнованно сотрясалась глухими рыданиями мадам Гордензия, будто уже хоронила любимого хозяина и оплакивала его бессмертную душу над могильным камнем. А над некромантом, деловито расстегивая пуговицы на его сюртуке, склонился незнакомый мужчина весьма примечательной наружности.

Стоит сказать, что на часах едва минул полдень, а щеголеватый франт был облачён в вечерний фрак и атласный цилиндр, а к спинке дивана была прислонена гладко отполированная трость с серебристым набалдашником в виде оскаленной морды какого-то животного. То ли волк, то ли лисица, Элизабет так сразу и не разобрала. На лицо, которое удавалось рассмотреть в профиль, джентльмен отличался породистой аристократической красотой – точёные скулы, ровный нос, широкие брови... А вот глаза в обрамлении густых тёмных ресниц оказались неожиданно светло-голубыми, как льдинки.

Они пронзили Элизабет острой вспышкой морозного холода, оценивающе скользнули по телу, и вновь вернулись к лицу, вымораживая всё внутри. Сразу стало стыдно за простое домашнее платье, отсутствие макияжа и кое-как причесанные волосы, давно не знавшие укладки. Мысли в голове шебуршали, как мыши по углам, горло сковало спазмом, а госпожа Гордензия, причитая над бесчувственным некромантом, не спешила на помощь.

– Вы, верно, госпожа Саммер, – изломив губы в подобии улыбки, произнёс мужчина. – Рад, наконец, увидеть вас воочию. А то всё рассказы да рассказы...

Элиза сперва смущенно опустила взгляд, а потом резко вскинулась. Первое впечатление можно произвести только один раз, и она не намерена остаться в памяти яркого аристократа какой-то провинциальной замарашкой!

– А вы, простите, кто?

– О, где мои манеры? – воскликнул джентльмен, мигом стянув с головы цилиндр. Смоляная макушка топорщилась вихрами похлеще, чем шевелюра Элизабет. Кое-кому давно пора заглянуть к цирюльнику вместо того, чтобы глядеть с эдаким прищуром на приличных девушек. – Лэр Тревор Рикс, к вашим услугам, госпожа.

Очередной высокородный лэр. Элиза поджала губы. И госпожой её назвал, значит уже в курсе, что на титул сестры она не имела никакого права. Что ему вообще успел рассказать о ней лэр Мартин? Мужчины за кружечкой пива или бутылочкой бренди, как известно, ещё большие сплетники, чем иные дамы в женском клубе.

– Добрый день, лэр Рикс. Я Элизабет, – девушка склонилась в лёгком реверансе, как учила преподавательница этикета. Мадам Вивиан уверяла, что движения Элизы преисполнены изящества и грации, а на уроках танца ей и вовсе удавалось схватывать ритмичные па быстрее, чем всем остальным сокурсницам. – Скажите, что произошло? Что с лэром Эвертоном? Он в порядке? Вызвать врача?

– Лэр Эвертон, – Тревор Рикс скривился, как от чего-то кислого, покосившись на некроманта, – как неумелый студиоз истратил весь свой резерв и банальным образом хлопнулся в обморок. Хорошо, что случилось это не где-то на улице, и я оказался рядом, чтобы перенести его к дому. Прошу, мадам Гордензия, – и вас тоже, госпожа Саммер, – проследите, чтобы этот дурак отдохнул и нормально питался. И не колдовал!