Скелеты в шкафу

Глава 13. И такое лечат…

Жизнь — это не те дни, которые прошли,

а те, которые запомнились.

NN

Утро началось для меня с ломоты в костях, заложенного носа, сильно повышенной температуры и дикой головной боли. Казалось, какой-то садист изо всех сил сдавливает мои виски и лоб, словно надеется, что вот-вот моя голова лопнет, как перезрелый фрукт в руках нечестного продавца. К этому добавлялась вся гамма ощущений, что в горло всё тот же садист насыпал песка, после чего заботливо протер наждачной бумагой.

— Нет… ты не герцог, — раздался недовольный голос Альги, — ты — наказание за мои грехи.

Я на такой вывод ответил тихим, неразборчивым мычанием, надеясь, что Альга смилостивиться и найдет где-нибудь топор, чтобы прекратить мои мучения.

— Надеюсь, в следующий раз ты подумаешь, прежде чем отправишься разгуливать в одном полотенце по старому замку…

Мне очень хотелось ответить, чтобы в следующий раз думала сама воровка, запираясь в ванной на два часа, но жалобный хрип вышел не очень убедительно.

— Ладно-ладно… уже иду к лекарю, — по своему истолковала это Альга, с неохотой слезая с кровати и натягивая кофту. — Эольцам на смех: «Извините, господа убийцепоклонники, но грозный Оррен Рит слег с простудой, и, по понятным причинам, не в состоянии дальше вас запугивать!»… Они ж от хохота перемрут. Хотя нет, такой радости мы от них не дождемся. Оррен, а если с тебя дар снять? Метка не поможет?

Я даже не стал задуматься над этим вопросом, решив, что Хель в деле борьбы с простудой точно не спасет — не для Убийцы это дело. Альга же, еще с минуту постояв надо мной воплощением немого укора, отправилась на поиски лекаря. Я же, попытавшись отвлечься от ломоты и жара, попробовал уплыть в тревожный, липкий от боли сон.

Зря.

В обрывочных видениях я то со стороны смотрел на самого себя, замершего на кровати и что-то шепчущего в бреду, то переносился в прошлое, пытаясь докричаться до друзей, то все вокруг начинало гаснуть, а из наплывающей темноты на меня с тоской смотрели Талли и Лареллин. Или это была не княжна, а моя дочь? Почему-то у меня никак не получалось соединить в своей памяти два эти образа…

Так и не дождавшись лекаря, я окончательно провалился в беспамятство.

— Дедушка, ну пойдемте быстрее! Ему же совсем плохо… — Альга печально взирала на еле-еле семенящего лекаря. Что и говорить, он был очень стар… настолько, что оставалось только удивляться, как вообще человек может так долго держаться на этом свете, сохраняя способность хоть как-то передвигаться на своих двоих и еще трезво размышлять.

— От простуды, молодая леди, еще никто не умирал, — нравоучительно отозвался лекарь, замирая на очередном повороте, чтобы отдышаться. — Вчера ваш друг меня измотал, пока я в десятый раз не повторил, что с девочкой будет все хорошо, сегодня вы меня куда-то тащите…

— Это Оррену кинжал в сердце не смертельно, а от простуды он и загнуться может! — воскликнула Альга, размышляя, как ей реагировать на «молодую леди»: с одной стороны, она, по сравнению с лекарем, только-только из люльки выбралась, а с другой, как-то было обидно, и в который раз вспомнилось, что молодость на самом деле давно прошла… Да и леди из нее никакая…

— Его светлость вас защищает, а вы ворчите! — попыталась усовестить лекаря.

— А зачем меня защищать? — удивился вредный старик.

— Ну не вас, так вашу семью: детей, внуков, правнуков… — Альга, попытавшись на глазок прикинуть приблизительное число лет, отмеренных лекарю, добавила: — Праправнуков.

Лекарь головой в знак согласия покивал, но идти быстрее даже не подумал

— Может быть, вы мне какой-нибудь настой дадите, и я вперед побегу? — без особой надежды уточнила женщина, с профессиональным интересом косясь на большую сумку, набитую целебными мазями и микстурами…

— Не осмотрев больного? Нет! — категорично заявил старик.

На счастье лекаря, в этот момент разозленной Альге попался спешащий по своим делам Василий.

— Ага! — кровожадно воскликнула она, заметив в конце коридора высокого иномирца.

Тот неловко поскользнулся на плитах пола, сжимая в руках поднос, заставленный тарелками с едой, но равновесие удержал и, обернувшись, с укором посмотрел на воровку. Альга ответила ему натянутой улыбкой.

— Утро доброе, куда это ты решил перенести все съестные запасы нашей крепости? — поинтересовалась женщина, когда они с лекарем, наконец, доковыляли до конца коридора, нагнав Василия, который все это время спокойно стоял на месте, ничем не выражая недовольства по поводу такой задержки.

— Это я Маришеньке завтрак приготовил, чтобы ей лишний раз не вставать. Девочке сейчас нужно хорошо питаться.

— Людям вообще полезно питаться, — поддакнула Альга.

— И клыкастый этот... все время около ее комнаты ошивается… — спокойно продолжил мужчина, потом заметил маленького сухонького лекаря. — Что-то случилось?

— Оррен заболел! — пожаловалась женщина. — Вчера решил устроить прогулки в полотенце, а сегодня с утра дотронуться до него страшно — жар жуткий начался.

— Э-э-э, вон оно как… — огорчился Василий, — к нам тут скоро эольцы подойдут. Вы уж, уважаемый Гивар, сделайте все, что в ваших силах… — неожиданно он обратился к старику.