Скелеты в шкафу

Глава 15. Яблоко от яблони

Тот, кто знает, зачем жить, может вынести любое «как».

NN

Признаюсь честно, когда медленно, с трудом я открывал глаза, думал — сейчас выяснится, что уже умер и попал в чертоги Хель, где мстительная творец, наконец-то, всласть отыграется за все прошлые обиды и недоразумения. Даже странно, что парочка демонов еще не привела меня в сознание дружескими пинками под ребра и не поволокла в пыточную камеру…

Или сразу в котел, специально оставленный Убийцей.

Однако взгляд, как только перед глазами перестали мерцать темные круги, первым делом наткнулся на знакомый полог. Он слегка расплывался, словно я смотрел на него через искривленное стекло, и даже казалось, что раскачивался из стороны в сторону, будто кровать погрузили на корабль и пустили в открытое море. Хотя нет, прислушавшись к ощущениям, стало понятно, что это не с окружающей реальностью проблемы, а просто меня сильно мутит. Сглотнул и подумал, что лучше все-таки пока полежать с закрытыми глазами. Однако мое пробуждение незамеченным не осталось.

— Оррен? Как ты?

Очень хотелось ответить длинной фразой: «Не так хорошо, как хотелось бы, но и не совсем плохо, как можно было подумать», — но вместо этого я выдал бессодержательное мычание, которое, впрочем, Альга, сумела расшифровать.

— Жить будешь… — то ли вопросительно, то ли утвердительно пробормотала она.

Потом моих губ коснулся холодный край стакана, наполненного тягучим, приторно-сладким лекарством. Попробовал увернуться, чтобы не пить эту гадость.

— Не глупи! — тоном строгой мамочки осадила меня воровка. — Ты срочно нужен нам здоровым, а это самое сильное средство, которое нашлось у целителя. Все равно магией сейчас тебя нельзя… — женщина запнулась и не стала договаривать мысль. И без того все было понятно: пришлось морщиться, но пить «лекарство».

И о чудо! Почти мгновенно в голове прояснилось, и даже вернулся голос. Хотя я все равно продолжал ощущать себя половой тряпкой, которой вымыли все поместье Ритов — от старых заброшенных подвалов до пыльного чердака, где скопилась куча разнообразнейшего храма еще со времен основателя нашего рода.

— Что случилось? — Я скосил глаза, пытаясь рассмотреть сидящую на краешке кровати воровку. Альга выглядела неимоверно уставшей и какой-то дерганной: она странно вжимала голову в плечи, руки, держащие стакан с лекарством подрагивали. — Не думал, что метка меня так просто отпустит.

— Это не метка… — женщина запнулась, — не совсем она.

— Твоей жизнью решила поиграть Алив, — раздался откуда-то сбоку голос брата. — Метка пыталась тебе помочь. Так что не забудь поблагодарить Хель, как только она вернется из прошлого.

На словах о благодарности Альга нахмурилась, некрасиво поджала губы и странно на меня посмотрела. Разбираться с такой реакцией я не стал, решив свалить это на невозможность представить себе, как будет выглядеть выражение этой самой благодарности творцу-Убийце.

— Договорились… — согласился я, предпринимая безуспешную попытку принять сидячее положение. — И почему вдруг Пресветлая наша отказалась от меня?

— Спроси у Алив, — сухо посоветовал Рик, но я мог поспорить на герцогство, что он улыбается. — Или у Альги, хотя кажется мне, что у них свои — девичьи, секреты.

Альга так яростно замотала головой, что я даже всерьез испугался, как бы она не свернула себе шею.

— Я пообещала!

— Ну-ну, — отозвался брат. — Оррен, твоя задача быстро подняться на ноги и помочь нам как-нибудь расхлебать заварившуюся кашу.

Я посмотрел на серьезного брата. Зевнул.

— Можно я сначала в туалет схожу? А проблемы как-нибудь потом…

Глаза Рика забавно округлились, а Альга закашлялась, стараясь скрыть смех.

— Ну-у если настаиваешь… — наместник наградил меня о-очень странным взглядом, словно раздумывал: не повлияло ли проклятие или зелье на мои умственные способности, и поспешил откланяться.

Когда он вышел из комнаты, я все-таки спросил у Альги, что сие означает и когда воровка успела подружиться с Пресветлой матерью. Альга несколько секунд сверлила меня тяжелым, как камень для ритуального утопления (широко практикующегося на островах и применяющегося к пойманным убийцепоклонникам), взглядом, а потом нехотя начала рассказывать. Получилось у Альги сжато, скомкано и как-то очень неубедительно: топнула воровка ножкой, всесильная Алив испугалась и мигом забрала своё проклятие назад. То-то бравая воительница трясется, как осиновый лист, — собственно, о своем мнении я тут же ей и поведал. Альга отвела взгляд, но на мою насмешливую реплику отвечать не стала.

Знал я подругу хорошо: если в каких-то вопросах она легко соглашалась изменить свое мнение и обладала замечательным умением смотреть на одну проблему под разными углами, то в некоторых упиралась до последнего, напоминая милого, серого ослика, хозяин которого забыл вкусную морковку. Вот и сейчас читающееся в напряженной позе Альги упрямство совсем не мягко намекало, что давить на нее бесполезно, все равно правду не расскажет.

И настаивать — с моей стороны было бы форменным свинством: жив — уже здорово.

— Ладно, не будем о наших творцах. Вижу, что и без них всего достаточно. Так что там такое приключилось, что пришлось меня почти с того света возвращать?