Скипетр и рубины. Первая часть

Глава четвертая, где заходит речь о ритуалах и магии

– Ты долго, – в кабинете принц находился в одиночестве.

С главным придворным магом мы обменялись поклонами в коридоре. Остальные покинули собрание раньше. За время моего отсутствия в стане союзников произошли большие перемены. Изменившуюся атмосферу я подмечал в деталях: в расстегнутом камзоле Никса и не раз взъерошенным волосам.

– Позволишь завязать тебе повязку скорби? – я продемонстрировал связку черных лоскутов. Я взял на весь тайный совет. Присматривать за Никсом и его окружением все еще входило в мои обязанности.

– Мне казалось… – он нахмурился, и руки сжались в кулаки.

– Что я сделаю по-своему, даже если ты мне это запретишь, – перебил я, оставляя одну повязку скорби в руке и подходя ближе к сюзерену. – И тебе не казалось, ты это знал.

Слышать сейчас от него выговор не хотелось. Злость должна течь в нужное русло – размывать баррикады заговорщиков.

– Как правящий наследник Исмоальского королевства, – Никс повернулся ко мне боком и протянул руку для повязки. – Я запрещаю тебе рисковать своей жизнью из-за таких вещей.

Я принялся закреплять ткань на рукаве камзола.

– Ты меня понял, Эван, или тебе нужен приказ с королевской печатью?

Поднял взгляд и встретился с глазами Никса. Иногда они казались слишком выразительными для человека с таким титулом. По ним легко можно было понять настроение принца – считать бесшабашное веселье, легкое недовольство или сильную злость.

– Понял, – отозвался, делая в голове заметку. Отошел на полшага, чтобы оценить проделанную работу. Повязка хорошо смотрелась на плече друга.

Друга, не брата. Я никогда не называл Никса братом. Даже про себя. И короля я никогда не называл отцом. И не назову. Не потому, что тот мертв, а потому, что мне это ничего не даст. Как не дало многим, кто хотел и пытался. Кто пробивался во дворец, совершал диверсии, объявлял в открытую или заявлялся тайно. У Теодора Пятого был один сын. Я смотрел на него сейчас. Прекрасный сын, надежда страны и ее опора. Правящий наследник и будущий король. У Теодора Пятого официально не было ни одного бастарда. А неофициально я насчитал десяток. Включая меня. Но обо мне знали лишь четверо: моя мать, граф Мейнфорд, Чара и я. Но Чара уже несколько лет покоилась в земле, а родители унесут эту тайну в семейный склеп. Мы с Никсом друзья. Мы правитель и подданный. Четкая линия.

Мой взгляд остановился на его воротнике. Края платка на шее свободно свисали, а не переплетались в сложном узоре, что я видел недавно. Нахмурился.

– Это наш знак отличия, – сюзерен повеселел.

«И мое наказание», – прекрасно понял я подтекст. Вспомнил, что видел этот же «знак отличия» у Хэйдаса и у Вельхера. Только принял за другое.

– Тебе тоже надо развязать платок, – продолжил правящий наследник. – Очень не хотелось бы, чтобы тебя проткнул кто-то из своих.

Это мое наказание. Наказание изящное и болезненное. Скорее всего, за то, что потащил его к Мариз. Но теперь и за мой поход за повязками. Единственная хорошая новость – если у нас появился знак отличия, значит, тайный совет успел составить план.

– Слушаюсь, ваше величество, – как можно более формально ответил я и потянулся к воротнику.

Никс чуть улыбался и смотрел. Я вежливо улыбнулся в ответ. Распутать узел оказалось нелегко и морально, и потому что связан тот был крайне крепко. Наловчился за годы службы. Собираться быстро и строго по регламенту во дворце умел каждый третий. Не каждый мог за это же время уговорить собраться еще и донельзя упрямого принца. Впрочем, упрямства нам обоим было не занимать. Семейная черта.

Шелк поддался спустя минуту. Долгую минуту, за которую я почти решил снова присоединиться к заговорщикам. Два белых широких конца легли поверх графитовой ткани камзола.

– Зачем вы меня искали, ваше величество? – я вытянулся в лучших традициях королевских слуг.

Развязанный платок бесил. У Никса – сразу бросался в глаза и вызывал желание завязать, а мой – мешал движениям, словно третья рука. Но надо признать, знак отличия тайный совет выбрал хороший. У заговорщиков либо нет шейных платков, либо те завязаны в хитрые узлы. Те, кто хотят узурпировать трон, будут соблюдать этикет в мельчайших деталях, а не нарушать его.

Никс мгновенно стал серьезным. Я тоже. Ссоры и подколки закончились.

Принц прошелся из стороны в сторону, размышляя о чем-то, потом поднял на меня взгляд.

– Ты сможешь устроить церемонию «Принятия власти»?

У меня глаза полезли на лоб. «Не шутка», – прочитал по его лицу. Это к такому решению они пришли на прошлом собрании?

– Лучше разбудить главного… – начал чуть растерянно, но был прерван строгим:

– Эван, нет.

Не хочет рисковать? Я вздохнул. Оперся спиной о стену.

Что я знаю про «Принятие власти»?

– Могу, – потер переносицу. Могу, но так прыгать по иерархии нехорошо. Общество снобов, которым являлись дворцовые мастера церемоний, плохо воспримет этот жест. Но сомневаюсь, что кому-нибудь из тайного совета сейчас есть дело до их чувств.

Я продолжил:

– Могу подготовить этапы и людей. Могу провести саму церемонию. Регалии все находятся в сокровищнице, Мариз уже занимается ими. Кто ответственен за исполнение последней воли?