Скипетр и рубины. Первая часть

Глава пятая, где Эван готовит ритуал

Двое гвардейцев в разведке далеко по коридору, остальные – кольцом вокруг меня и Никса. На обратном пути только у четверых будут свободны руки – кто-то станет носильщиком футляров с артефактами. Я чуть ускорил шаг, чтобы быть ближе к Никсу.

– Ты спал днем? – тихо поинтересовался, ступая чуть позади. Обязанности и интриги – это одно, но самым близким человеком для принца сейчас был я.

– Спал, – отозвался Никс. – Ты…

– Нет.

Восточная часть, безопасная часть подходила к концу. Впереди нас ожидали поворот и ниша, рядом с несколькими метрами открытого коридора. И дверь с охраной, что от этого коридора отделяли.

– Несколько дополнительных чашек кофе днем, – пояснил, почему все еще стою на ногах и держу глаза открытыми. А еще обстоятельства сами по себе заставляли кровь бежать быстрее. Проспать такую ночь я никогда бы себе не позволил.

– Ничего, потом выспимся, – прошептал я.

– Не думаю, что теперь хоть когда-нибудь высплюсь, – так, чтобы было слышно только мне, усмехнулся наследник.

Я мысленно согласился. Сильно повезет, если в ближайшем будущем нам удастся урвать хотя бы полчаса на отдых.

Мы почти подошли к нише, когда из тайного хода выскочил разведчик из службы графа-следователя. Обменявшись условными знаками с дежурным у дверей, он поклонился Никсу и чуть сбивчиво сообщил желанную для меня новость. Заговорщики напали на сокровищницу.

Новость, однако, была хорошей только для меня. Мы замерли посередине коридора. Никс насупился, провел рукой по волосам.

– Иди доложи Вельхеру, – правящий наследник отдал приказ.

– Слушаюсь, ваше высочество, – поклонился тот и бодрым шагом двинулся к кабинету.

Я проводил его взглядом.

– Поворачиваем назад? – поинтересовался без особого энтузиазма.

От сюзерена зависело двинемся мы в пекло или останемся пережидать неприятности здесь. Отдавать артефакты заговорщикам я отказывался наотрез. Но и лезть в битву к магам не собирался, обещал капитану Асли, что мы обойдем их стороной.

Никс хмуро посмотрел на дверь. В отличие от меня он думал не об артефактах, он думал о людях. Точнее, только об одном человеке. О Мариз.

– Нет, мы идем в сокровищницу, – он уверенно подошел к нише и приложил ладонь.

– Генерал не одобрит, – заметил я, зная, впрочем, что Никс уже все решил.

– Эван, – он чуть повысил голос.

Я замолчал и больше не смел возражать. Все же именно я настаивал на посещении сокровищницы. Никс приложил руку к стене, открывая проход. Вперед проскользнули трое гвардейцев, мы с принцем двинулись следом. Капитан Асли дышал мне в затылок. Я чувствовал его кипящую злость. Битвы, в которых участвовали маги, требовали особой подготовки.

Люди по-разному воспринимали магию. У одних она скользила по коже, как дождь по хорошему плащу. Подкрашивала мир, но оставалась недосягаемой. У других мешалась с кровью, становясь такой же частью организма, как вода. Способность зависела от наследственности и случая. Если хотя бы один из родителей был сильным магом, дар рождался и в ребенке. Магия материй или магия целительства. Как кому повезет.

В королевской династии с этим было строго. В королевской династии не было магов. Что поделать, политика. Свадебный ритуал, магическое воздействие над королем и королевой, делали наследников почти нечувствительными к магии. Способными только ее видеть и пользоваться некоторыми артефактами, что завязаны на них. Как тайные ходы высшего уровня. Или как королевские артефакты, за которыми мы сейчас шли в сокровищницу.

На бастардов Теодора Пятого эти правила не действовали. Мы могли родиться любыми. С магическим даром или без, с повышенной чувствительностью или вообще без нее. Я мог ощущать магию, угадывать ее по теплу или холоду, изменившимся потокам воздуха. Анна-Мария могла не чувствовать ее вообще или же быть целительницей, например. Или магом материй.

Никс торопился. Я оставался спокоен. В исходе битвы я не сомневался. Я вообще никогда не сомневался в Мариз и ее навыках. Считал это неуважением. А проявлять неуважение к возлюбленной сюзерена – гиблое дело. Даже если сам сюзерен о своих чувствах молчит.

Сокровищница находилась сильно под землей. Если королевское крыло сравняют с клумбами, ни камешка не покажется. Три комнаты с самостоятельной магической защитой, отдельный коридор для монарха и чуть шире вход для узкого круга всех остальных.

Я не сомневался в Мариз. Она не просто владела магией – та была в ней наравне с дыханием. Звание «Хранительница сокровищницы» не являлось

В сокровищницу, ту самую комнату, где были мы с Никсом несколько часов назад, мы ворвались, запыхавшись.

– Ваше высочество, ваше благородие, – чтобы отвесить приветственные поклоны Мариз, пришлось встать из-за стола. Одна ее руку все еще лежала на медной полусфере связи.

– Ваша светлость, – я склонил голову. Такая же спокойная, как и несколько часов назад, лишь по чуть закушенной губе можно сказать, что что-то изменилось.

– Как долго они пытаются пробраться в сокровищницу? – Никс с ходу двинулся к делу. Осмотрел помещение и Мариз, пытаясь понять, как девушка себя чувствует, и одновременно разглядывая магию.

– Две минуты, – отозвалась Мариз, бросив быстрый взгляд на часы. – Атака застала меня в зале. Главный вход тут же перешел в режим повышенной защиты. Я отслеживаю щиты на предмет повреждений. Сигнал отправила, господин главный придворный маг его уже принял. Помощь скоро будет.

Смысл сказанных ею слов дался мне с трудом. В магии я хорошо понимал только то, что напрямую касалось артефактов и их использование в ритуалах. Но Никсу ее отчет дал больше. А может, дело было не в словах, а ее уверенной интонации?

– Хорошо, – принц наконец-то выдохнул. – Мы пока останемся здесь.

И пусть наше нахождение здесь было немного бессмысленным, никто не сказал ни слова.

Я сел на диван и вытянул ноги. Магия ветерком скользила где-то над головами. Медленно потянулись минуты. Мариз переговаривалась с магами по бронзовой полусфере. Никс смотрел в потолок и хмурился. Однажды даже поднялся и выразил желание пройтись по залам. Мариз вскочила сопровождать. Я проводил их взглядом и остался сидеть. Гвардейцы двинулись следом. Не все, одного капитан Асли оставил со мной.