Скипетр и рубины. Первая часть

Глава седьмая, где появляется еще один претендент на трон

В коридоре придворные, маги и гвардейцы мешались в неровную толпу. Разведка уже успела дважды уйти и вернуться. Многие стражники оставались на своих позициях, многие собирались занять новые. Мне нравилось сравнивать наш план с внезапно набежавшей морской волной. Проникнуть во все щели, занять позиции и отстоять их. Добраться до цели и не дать заговорщикам нас там потревожить.

Нам предстояло идти служебными коридорами. Не слишком широкими, но с возможностью исчезнуть и затеряться в лабиринте. Каждый из придворных знал ходы достаточно хорошо. Но сколько таких знатоков среди заговорщиков? Выйти мы собирались рядом с малым тронным залом. И пока часть стражи будет отвлекать мятежников, мы успеем провести ритуал.

Небольшой отряд уже забрал артефакты и двинулся к залу. Идти всем вместе, казалось, слишком рискованно. Мне это немного мешало, и смысла виделось мало. Если схватят хоть кого-нибудь из нас, весь план рухнет. Любая честь и каждый человек важны для ритуала. Но мои возражения против плана генерала звучали бы глупо, и я затолкал их так глубоко, как мог. Единственное, на чем смог настоять – идти с Никсом.

– Капитан Асли, – выловил сообщника среди толпы. Он что-то сказал своему адъютанту и зашел в комнату, что служила им штабом. Сейчас я даже не мог вспомнить, чьим кабинетом она была до этой ночи.

– Что-то случилось? – он выгнал всех и прикрыл дверь.

– Заговор, – я позволил себе нервную усмешку.

Нашим планам ничего не угрожало. Все собиралось идти даже слишком гладко. Мы дойдем до тронного зала, проведем ритуал. Никс взойдет на престол и наденет корону. В главном храме всех богов его провозгласят Никосом Седьмым, правителем Исмоальского Королевства. Он будет править, он законный наследник. Его имя вписано в завещание, он единственный сын короля и королевы. А значит, он будет править. Нашим планам ничего не угрожало.

Я снял с пояса кинжал и протянул гвардейцу.

– Отвод глаз включится, если нажать на камень на рукояти, – открыл одну из главных тайн своего оружия.

Он понял все мгновенно. Время пришло. Ножны с клинком оказались под полами его мундира, скрытые от любопытных глаз.

– Как я узнаю мага? – капитан требовательно посмотрел на меня.

– Он сам представится.

Асли нахмурился, но я лишь слегка улыбнулся. Хесон сам представится. Произнесет свое имя вслух. Его будет сложно не заметить.

Капитан покосился на дверь, а затем сделал шаг вперед, оказавшись до неприятного близко.

– У нее есть право на престол? – произнес, почти не размыкая губ.

Я посмотрел ему в глаза. Они казались опасно черными в тени от магических светильников. Асли ждал. Знал, угрозами от меня ничего не добьешься.

– Она считает, что есть, – ответил я так же тихо, не отводя взгляда.

Она считала, что оно есть. И верила в это, как верят в милость и гнев богов. В любом другом случае за ней не шли бы люди. Угрозы и награды только стимул, а без ее железной уверенности заговор бы не состоялся. Уверенность и упрямство. Такая вот семейная черта.

Капитан понял, что больше ничего не получит, и отступил. Я незаметно перевел дыхание. Игра на грани и постоянный контроль утомляли.

Я вышел в коридор. За время беседы здесь прибавилось людей. Тайный совет и маги во главе с Вельхером собирались идти двумя отдельными отрядами.

– Эван, твой магический кинжал еще с тобой? – рядом как снег на голову, возник Никс.

– Нет, – я качнул головой. – Мне он уже не нужен.

Прозвучало донельзя надменно. Друг сквозь зубы наградил меня нелестным эпитетом.

– А я бы вот не отказался, – пробормотал он.

Я привычно пропустил его недовольство мимо ушей. Отсутствие оружия Никс не одобрил, но он не обладал и сотой доли той информации о заговоре, что была у меня. Я считал дни, а принц заметил только тогда, когда ничего уже стало не изменить. Капитан Асли нуждался в отводе глаз сильнее. Я же мог теперь быть самим собой – личным церемониймейстером наследного принца. Забыть, что являюсь серым кардиналом переворота. Почти невозможной вещи, на самом деле.

Заговоров и переворотов в истории Исмоальского королевства насчитывалось немного. Сложно надеяться на что-то при таких-то условиях. Кто-то шел напролом, кто-то пытался найти подвох. Свергнуть правителя последний раз хотели при прадеде Никса, Никосе Шестом. Но свергнуть – неправильное слово. Вернее сказать – занять его место, ведь у родных братьев для артефактов были одинаковые шансы. Неравными детей правителя делало только завещание.

На наших глазах вершилась история. Впрочем, во дворце она вершилась всегда. Каждый день и каждый миг. Просто иногда это становилось таким незаметным. Принятые указы, ссоры и перемирия, заключенные союзы, жаркие споры. Мы иногда забывали, что на самом деле значим для людей за дворцовыми стенами. Сейчас мой сюзерен считался правящим наследником. Прежняя жизнь закончилась. После ритуала передачи власти он станет королем. А через три месяца на коронации ему наденут корону. Его личный венец, что создаст магия.

Голос Никса выдернул меня из мыслей.

– Ты, – окликнул он ближайшего ко мне гвардейца. Им оказался Асли, только что покинувший штаб после нашей с ним беседы. – Капитан Асли, я правильно помню?

Гвардеец осторожно кивнул и подошел ближе. Его лицо привычно не выражало ничего – ни удивления, ни беспокойства. Умен, сосредоточен, исполнителен и верен короне – наверное, так значилось в его досье.

Я замер. Сердце гулко отсчитывало удары. Зачем принц его подозвал?

– Доверяю вам личную безопасность Эвана Мейнфорда, – Никс указал на меня. Я удивленно приподнял брови. Посмотрел на капитана, а затем на сюзерена.

На лице друга читалось что-то вроде: «Согласись и не добавляй мне проблем». Я покорно прикрыл глаза и чуть склонил голову, принимая приказ. Асли лучший из вариантов, если наследника так волнует моя безопасность.

– Разрешите приступить, ваше высочество, – тут же отозвался капитан, увидев мое согласие.