Скипетр и рубины. Первая часть

Глава десятая, где Эван делает то, что считает нужным сделать

– Артефакты надо вернуть в сокровищницу, – я обратился к королю.

С ритуала прошло не более пяти минут. Придворные стремились поздравить правителя, убедить в своей верности и получить новые приказы.

Никс бросил на меня тревожный взгляд. Посмотрел на пьедестал, где проводили церемонию для Аделин. Он ничего не забыл. Ее крик все еще стоял в его ушах. И будет вспоминаться очень долго.

– Покажи, – приказал мне король.

– Я в порядке, – продемонстрировал плотно перевязанную шейным платком конечность.

Я сам сдернул белую ткань с шеи и нарушил этикет. Но лучше так, чем подписать себе приговор. Перечеркнуть все, чем мы занимались, пытаясь не дать заговорщикам заполучить артефакты и провести церемонию.

– Эван, – он нахмурился.

– Ваше величество, – я посмотрел на него серьезно и устало. – С вашего позволения я отнесу артефакты в сокровищницу, а потом присоединюсь к вам и тайному совету.

Впервые за ночь это обращение из моих уст звучало действительно верно, а не было дружеской подколкой.

Никс склонил голову, раздумывая. Кожа его подбородка почти коснулась звеньев ожерелья. Мое сердце пропустило удар. Надо побыстрее обезопасить Никса и разобраться с этим.

– Не возвращайся, – наконец произнес сюзерен, поднимая голову. – Отдохни и выспись. Это приказ. Слышишь, Эван, приказ твоего короля.

– Слушаюсь, ваше величество, – покорно отозвался я.

У меня не было ни сил, ни желания с ним спорить. Меня интересовали артефакты. Причина, почему они сработали неправильно, и ожог на моей руке. Точнее, ожог на шее Аделин и его отсутствие на моей ладони. У меня не было ни одной идеи, почему все вышло именно так.

Я расстегнул цепь и постарался убрать ее, не касаясь кожи короля. Затем положил в футляр со сломанным замком. Со скипетром все было намного легче.

Никс выдал мне в сопровождение двух гвардейцев. Пусть мы и победили, но количество заговорщиков во всем дворце было неизвестно. Стычки, битвы и погони будут длиться еще сутки, а может дольше. Кто-то определенно попробует улизнуть через подземный ход, кто-то – отсидеться в кладовых. Кого-то поймают и казнят. Кого-то упустят.

В этот раз в сокровищницу мы зашли через главный вход. Я передал артефакты Мариз и отпустил гвардейцев.

– Ваше благородие, – остановил меня голос магини. – Не затруднит ли вас подождать меня несколько минут?

– Не затруднит, ваша светлость, – я склонил голову и повернул в сторону приемной.

Ее наверняка терзали вопросы по поводу прошедшей церемонии.

Я остался в пустом помещении. На небольшом столике стоял кувшин с водой и наполненным стаканом. Мерцали свечи, а в воздухе витал запах лилий и книг. Сокровищница, единственное место, где все еще можно встретить настоящий огонь. Везде его уже заменили магические светильники.

Я сел на диван и задумался.

Цепь в голой ладони совсем не то, что удастся скрыть. Об этом не раз вспомнит Никос. Об этом будут судачить придворные и перешептываться слуги. Скоро все будут знать, что я схватил голой рукой один из королевских артефактов.

Поднял взгляд. Мариз могла зайти в приемную в любой момент. И от нее точно не удастся утаить, что я нарушил одно из главных правил церемонии. И отсутствие последствий утаить не удастся тоже.

У меня было совсем немного времени на принятие решения. Несколько секунд, чтобы развязать платок на руке. Несколько секунд, чтобы понять, что не пожалею. Несколько секунд, чтобы подняться на ноги и подойти к подсвечнику.

И только миг, чтобы сунуть руку в пламя. Миг, чтобы скривиться от настоящей, а не наигранной боли. Стиснуть зубы, стиснуть локоть другой рукой, перебивая все инстинкты, что кричат отскочить. Миг, чтобы действительно решить, что хватит. Отойти и сунуть покалеченную конечность в стакан с водой. И долгие минуты перебирать в памяти имена всех Темных богов, тихо скуля от боли.

Взять в руку артефакты может только законный наследник престола. Ребенок короля и королевы. Коронованного короля и коронованной королевы. На коже других регалии оставляют ожоги. Страшные ожоги, которые не может вылечить даже магия. Это закон. И у него не может быть исключений.