Скипетр и рубины. Вторая часть

Глава первая, где заканчивается и заговор, и спокойная жизнь

Я замер на середине королевского кабинета. Здесь все осталось тем же, даже запах. Удушающая смесь вина и тяжелых духов. Мой взгляд устало скользнул по интерьеру.

Прямо передо мной стоял роскошный дубовый стол. Со стен из золотых рам взирали охотники: бегущие за добычей и пирующие у костра охотники. Большая стрелка массивных напольных часы приближалась к девяти, отмеряя длительность аудиенции. Стул в помещении был только один – у стола короля. Всем остальным в кабинете монарха предполагалось стоять. Чем я и занимался.

Я редко здесь бывал при Теодоре Пятом. Не было нужды. Никс не часто позволял себе поведение, ставящее под угрозу мою карьеру. К тому же о любом моем промахе сообщали не королю, а главному церемониймейстеру. Тот занимался большими торжествами и обрядами и координировал работу всех мастеров дворцовых дел. И в том кабинете я бывал куда чаще. Особенно в первые годы, когда в глазах всех был неопытным юнцом, пусть с титулом и должным образованием.

В любом случае здесь я был редким гостем. Но это принадлежало вчерашнему дню. Вчера Теодор Пятый умер.

Сегодня в шесть утра сорок минут в небе над дворцом «расцвели» бордовые розы – символ смерти правителя. Магическую иллюзию видели со всех уголков столицы. Король умер. Маги городской стены отправили скорбную весть дальше по стране. И в шесть утра сорок минут в Исмоальском королевстве официально начался траур.

Когда артефакты оказались в сокровищнице, Мариз задержалась сделать это объявление. Я прождал ее около десяти минут. Запах обожженной плоти улетучился в тайный коридор через распахнутую мною дверь. Я выплеснул воду в отхожее место и вновь перевязал руку. Боль обжигала, словно я все еще держал ладонь в пламени. Боль не позволяла заснуть. Не позволяла думать. К возвращению Мариз из меня получался не самый интересный собеседник.

– Как его величество? – магиня заняла место за рабочим столом.

Она устала и вымоталась не меньше меня. Сокровищница помогала ей восстанавливать энергию, но без сна было тяжело даже самым сильным магам. Мне хотелось надеяться, что после моего ухода она пойдет отдыхать. Ее комната, как и комнаты ее помощников, находилась тут же, под королевским крылом. Для всех нас дворец был не просто работой – жизнью.

– Слегка ранен и шокирован, – я выдавил улыбку и вежливый ответ. – Но о нем уже позаботился придворный лекарь.

С ее губ слетел еле слышный выдох облегчения.

– А вы, ваше благородие?

– Тоже нуждаюсь в визите, – сказал, не желая ничего скрывать.

Она посмотрела на мою перевязанную руку. Я шевельнул кистью и не удержал маску. Лицо скривилось от боли, что пробралась, казалось, в каждый уголок тела. Глаза увлажнились.

– Правда, здесь никакой лекарь уже не поможет, – выдавил, стараясь прийти в себе.

Зрачки Мариз расширились.

– Вы же не хотите сказать?.. – она поднялась.

– Что взялся голой рукой за артефакты? – я шевельнулся, попробовал устроиться поудобнее, но каждый вздох застревал в груди, и никакая смена положения не помогала.

– Вам срочно нужно к лекарю, – раздался ее голос словно через толщу воды. – Зачем вы согласились на встречу, если вам надо к лекарю?

Потому что до этой встречи в лекаре не было такой нужды.

Продолжать беседу мне не хватило сил. Ни моральных, ни для сопротивления Мариз. Я молча позволил вызвать слуг и выгнать меня из сокровищницы. Боль стала такой, что я перестал ее чувствовать. Она просто была, как воздух или свет. Голова звенела, а в груди стало пусто. Без помощи до лекаря я бы не добрался.

Впрочем, к нему я так и не попал. В кабинете оказался один из его помощников. Что я обжегся о королевский артефакт, уже знали многие. Мне обработали руку, напоили обезболивающим отваром, от которого стало еще больше клонить в сон, наложили тугую повязку на грудь и нанесли мазь на ушибы. Двигаться после этого стало еще тяжелее.

Слуга помог мне добраться до спальни, раздеться и устроиться поудобнее. А затем я провалился в сон. Мутный и тревожный, но все же сон.

Проснулся во второй половине дня. Несмотря на закрытые двери и окна, было шумно. Кто-то даже постучался, не найдя, видимо, в своем гардеробе повязок скорби. Слава Светлых богам, что наглости вламываться в мою спальню хватало только принцу.

Нет, уже не принцу. Королю. Никосу Седьмому Альяди, милостью Светлых богов, королю Исмоальского королевства.

Еду мне принесли в комнату. Оказалось, что помощник лекаря выдал слуге четкие указания, чем кормить и каким образом устроить на постели. Покой, обезболивающие настои и регулярная смена повязок. Хороший план. И невозможный первый пункт. Но даже его я постарался выполнить. Я не Никс, мне не требовалось в раздумьях ходить по комнате. Я это мог делать лежа. Тем более чуть утихнувшая боль позволяла.

Мариз говорила, что оба артефакта наполнены силой. Принимая от нее регалии после битвы у сокровищницы, я счел это хорошим знаком. После все видели, как подействовала цепь с рубинами на Аделин – уродливые шрамы, что не сможет убрать ни один целитель. Это означало, что артефакт исправен. А проблема в чем-то ином. Знать бы только в чем именно.

В свое время я прочитал все книги по церемониалу и престолонаследию, какие только нашел. Про артефакты рассказывали в справочнике, а их свойства, как и сам ритуал, описывался лишь в трех талмудах и некоторых исторических хрониках. Однако тогда я обладал доступом не ко всем отделам королевской библиотеки. Сейчас же, как член тайного совета мог запросить любую информацию. И, не зная, как долго я еще буду во дворце, искать нужно было уже сейчас.