Скитание души по глади моря

Логово безумных ученых

В трюме было темно, множество бочек с едой, кока не было. Поднявшись, дворф направился к бочкам, где лежали яблоки, апельсины и прочие цитрусовые, видимо чтобы избежать цинги. Жадно съев все, что попалось на глаза, Грюдир стал ждать решения капитана. Ждал он долго, солнце уже село, но вот наконец в замочной скважине задребезжал ключ - это были двое матросов. Вместе они схватили дворфа и понесли на палубу. Выйдя из трюма, они встретили капитана, сидевшего на троне, скорее всего украденном. Мужчины бросили дворфа на дощатую палубу, тот поднялся, а капитан начал задвигать свою речь.

- Что за жалкое зрелище, почему этот сильный воин сейчас еле-еле стоит на ногах? Может вам, парни, ему помочь? Глядишь легче станет.

Матросы принадлежали к расе сатиров, с их сильными ногами и твердыми смертоносными рогами, покрашенными в красные и желтые ритуальные цвета. Сцепившись своими окрашенными отростками, те принялись бодаться. Капитан в это время решил дать воину шанс.

- Знаешь, дворф, я не жестокий человек, но ты меня раздражаешь. Все же, как человек великодушный, я дам тебе шанс. Победишь одного из моих людей - займешь его место, а проигравший, ну... Отправится на корм рыбам.

Посмеявшись, тот кинул дворфу кость от куска мяса, которую он обгладывал на протяжение всего диалога. Двое сатиров, в свою очередь, уже закончили небольшую разминку, имеющую в их обществе особый ритуальный смысл и кинули злобный взгляд на дворфа. Схватив кость, Грюдир встал в защитную стойку, готовясь к наступлению рогатой парочки, ринувшейся на него, грозно покачивая своими головами. Между ними был небольшой разрыв, которым и воспользовался дворф, полагаясь только на свою удачу, направляясь навстречу и пытаясь избежать столкновения с противниками. Успешно пролетев между яростными воинами, Грюдир было рванул на них из-за спины, чтобы нанести удар, но сатиры быстро развернулись и погнали его к левому борту. Обдумав свои дальнейшие действия, воин отстранился от одного, снова проходя между ними, но на сей раз не упуская возможности нанести удар. Покуда один из матросов был на краю палубы, дворфу удалось скинуть его за борт мощным толком своего тела. Теперь на ринге оставались только двое. Воин и матрос стояли лицом к друг другу, но сатир не тратил времени зря: вновь рванув на Грюдира, тот попал прямо под удар дворфа, вовремя присевшего и замахнувшегося для удара. Колено матроса неприятно хрустнуло под ударом воина, из-за чего сатир свалился на палубу корчась от боли, а дворф прижал своего врага к палубе, принимаясь лупить его своими мощными ручищами. В предсмертных рывках, сопровождаемых хрипом, кровавым бульканьем и попытками столкнуть с себя бородатую тушу, рогатому удалось немного оцарапать воина кончиком своего рога перед тем как испустить последний дух и обмякнуть на озаряемой светом ламп палубе. Встав с трупа поверженного сатира, весь залитый потом и собственной кровью, стекающей из небольшой рваной раны на лбу, победитель этого неравного боя бросил сломанную кость под ноги капитана, заливающегося громких хохотом.

- Вот они какие, карлики, даже в полудохлом состоянии могут убить не одного сильного мужчину! Эй, поднимите того, что за бортом, может он захочет отомстить за брата?!

Остальные матросы, подняв на веревке промокшего сатира, выбывшего первым, дали ему острый нож, с которым он явно хорошо управлялся. Капитан только радовался тому, что бой еще не окончен, и обратился к Грюдиру с вопросом.

- Что будешь делать, дворф? У него теперь оружие. Может тоже хочешь, м?

Воин повернулся к нему, пристально посмотрев, да проговорив.

- Еще раз назовешь меня карликом, будешь лежать на дне с разбитым черепом! А, ты сатир, прости за брата, но ты пойдешь следом... Я не хотел.

Рогатый матрос, разбушевавшийся и обозлившийся, метнул нож по направлению лица Грюдира. Закрывшись от снаряда, порезавшего предплечье руки, Грюндир бросился к сатиру, сжимая кулаки в предвкушении действа. Его тело начало тяжелеть, кожа приняла серый оттенок, а ее поверхность стала покрываться небольшими, будто чешуйки, каменными кусочками. Его кулаки стали, будто свинцовыми придавая его ударам большую мощь. Сатир, двинувшийся на встречу, был жестоко остановлен одним убойным ударом в область прямо меж его рогов, окончательно выбившим из него остатки сознательных мыслей. Капитан резко замолк, покрепче вжимаясь в свой трон пальцами рук. Теперь на его фоне он выглядел слишком мелким и немощным, однако наконец собравшись с силами тот махнул рукой, отдавая своим подчиненным приказ выполнить его обещание. Последним, что видел наконец утихомирившийся после побоища дворф, направляясь к дверям трюма, был боязненный взгляд скопившихся на палубе матросов и их предводителя, провожающий Грюдира в теперь уже освободившеюся каюту.

Грюдир сидел в трюме с мрачным выражением лица, ему было тяжело на душе от слов гадалки, может она правда, что-то знала. Прекратив думать о плохом, дворф встал с койки и направился на палубу, так сказать проветриться. Линнет стояла возле штурвала, а за ним находился Морам, Уэллби хозяйничал на кухне. Все было спокойно, но подняв глаза в небо, дворф понял, что беда только набирает обороты и несется к ним с большой скоростью. Повернувшись к людям у штурвала, Грюдир прокричал.

- Морам, Линнет, мы идем прямо в шторм! Вы в своем уме!? Мы все пойдем ко дну, если не повернем.

Поспешив к ним, воин еще раз посмотрел на шторм, он был огромен и смертоносен. Стало понято, что обойти его было невозможно, поэтому Грюдир поспешил убрать паруса, несколько минут дворф тянул тросы, все-таки они были убраны, узлы были туго завязаны. "Главное, чтобы мачты выдержали" подумал Грюдир, а после со стертыми в кровь руками пошел промыть их в воде. Волна накатила как нельзя кстати, дворф промок до нитки, но руки все же были омыты соленой водой. После этого он пошел в трюм, чтобы подкрепиться. Зайдя на кухню, он увидел, что Уэллби уже во всю занимается готовкой, а на столе лежали вкусные зеленые огурцы, только протянув руки дворф получил по ним горячей поварешкой .