Скитания Ведьмака

Саламан-драка

"Никогда не рассчитывай на свою силу, скорость, реакцию.
Иногда нужно обращаться не только к ним, но и к своей интуиции."
- Мастер Шэнли, "Омнибой"

Вокруг забора, отделяющего рисовое поле от остальной части городка, стояли несколько десятков людей с озабоченными видами на лицах, непрерывно перешёптываясь. Прямо перед калиткой располагался жрец в странной голубой одежде и, бубня молитвы, разбрасывал вокруг себя какой-то серебристый песок, черпая его рукой из огромного мешка у своих ног. "Да будут, - повторял он, - благословлены те, кто..." и каждая его фраза заканчивалась неопределённым мычанием под нос, так что ни один из присутствующих не мог на самом деле понять, кто "будут благословлены". И так продолжалось час, а потом полтора, пока на середине своей молитвы жреца не прервал чей-то голос сзади:

- И каких жертв вы уже скормили этим страшным чудовищам?

Абсолютно все полеводы резко развернулись, услышав незнакомца. Жрец также повернулся посмотреть на подошедшего. Около пяти секунд все молчали, пока по толпе не прошлась волна оханья и аханья, передние ряды отошли назад.

- Что такое? - спросил Юншен вей Джианю. - Вы меня зовёте помочь вам с какими-то нудными Саламандраками, а теперь вы меня боитесь? Нет, простите, товарищи, я на такое не согласен.

- Остановитесь, многоуважаемый монах. - "Полевой" жрец поправил нелепый головной убор и почесал свою серую бороду. - Нам вправду нужна ваша помощь. А на них, - он кивнул на толпу, - не обращайте внимания, на этих невежественных лопухов, они никогда не видели таких, как вы, и к тому же...

- Достаточно, - снова перебил Юншен. - Сначала вы их благословите, а теперь обзываете. Но не это важно. Ближе к телу, как говорил Ги де Мопассан. - Монах подошёл к забору и перегнулся через него, внимательно осматривая землю среди рисовых соломинок и метёлок. - Так. И где же они?

- Саламандраки обычно сидят ближе к тому, дальнему концу полей, которые возле опушки леса, - протрубил с пафосом жрец.

- Мда, видимо, вы их утихомирили своими жертвоприношениями. - Юншен перетянул потуже пояс.

Полевой жрец состроил оскорблённую мину:

- Мы даже и не думали приносить что-либо в жертву таким хладнокровным и мелким омерзительным существам, милейший.

- Так замочили бы их давно, чего же вы их лелеяте? - "Милейший" подошёл к калитке. - Отодвиньтесь, дяденька, сейчас будем работать.

- А ключи-то у главстражника! - пискнул кто-то из толпы.

Монах посмотрел очень внимательно на каждого из полеводов, стоящих в сторонке, и затем одним ловким движением перепрыгнул через калитку.

- Ну и не надо. Очень мне облегчают здесь жизнь, - буркнул он и начал потирать правый кулак об левую ладонь.

- Милейший! - воззвал жрец, опять поправив постоянно сползающий головной убор. - Обождите! Сначала нужно прочистить путь, на каждом шагу может быть Саламандрака!

Юншен вей Джианю не ответил. Вместо этого он раскрыл свою руку, и теперь на ней лежала большая голубая блестящая хромосома. Он снова сжал пальцы в кулак, разбив эту хромосому на сотню осколков, которые в свою очередь аккуратно слетелись в форму, напоминающую собой косу невероятных размеров. Монах перехватил эту призрачную косу двумя руками и, проведя дугу ею, обрезал добрую половину площади риса на этом прямоугольном поле. Толпа снова ахнула, видимо обескураженная таким неаккуратным способом сбора урожая. Юншен отпустил косу, и она удалилась в небытие. Пригнувшись, он призвал ещё одну хромосому таким же способом, но уже эту он, прошептав заклинание, вонзил себе в живот, и она растворилась, покрыв всё его тело синеватым свечением. Жрец снова начал:

- Ни в коем случае не забывайте про..! - но тут он осёкся, как только монах развернулся к нему.

- Цыц! Не орите под руку! А то ещё накличите беду раньше времени! И вообще, я вам всем советую разойтись по домам, потому что я не знаю, если Саламандраки примутся и за вас после меня. Сразу видно, раньше монстры вам тут не попадались. - Но так как никто и с места не двинулся, Юншен воскликнул: - А ну брысь отсюда!

Несколько дюжин полеводов разбежались во все стороны и только четверо, включая самого жреца, остались за забором. Юншен вей Джианю вздохнул и уже тише спросил:

- Как вы их приманиваете, если вообще так делали когда-либо?

- Насколько мне известно, - промычал жрец, - их, скорее всего, привлекает запах кожи, которыми перевязаны робы рабочих полеводов, а может, кожей самих, э-э-э... Придумал! - неожиданно обрадовался он и обратился к одному из оставшихся на месте горожан. - Кичиро! А ну дай монаху свой ремень!

- Спасибо, не надо, - скромно ответил Юншен. -  Я сам разберусь.

С этими словами "ведьмак" начал продвигаться дальше по рисовому полю, стараясь не делать много шума, наступая на срубленные метёлки и соломинки. Здесь Юншену предстояло быть предельно аккуратным и внимательным, так как он понятия не имел, как именно выглядят эти Саламандраки. Хотя-бы ему были известны их примерные размеры (которые были довольно малы), так что он постоянно смотрел себе под ноги чтобы не наступить случаем на одну. Он добрался, как ему показалось, до середины поля и ещё раз поглядел по сторонам. Прислушался. Тишина. Или всё-таки какой-то шорох среди рисовых метёлок? Нет, показалось. Монах медленно выдвинул вперёд ногу для нового шага.

"Нье-е-е-ез!" - послышалось издалека. Со стороны рощи. То был словно человечий голос, взывающий к Юншену. Монах остолбенел, пригнулся ещё сильнее и аккуратно вытянул свой меч из-за пояса. Он знал, что этот звук не предвещал ничего хорошего, но никакой нечисти до этого не удавалось идеально воспроизвести голос человека. Что, наверняка, служило приманкой (в некоторой степени) для этой Саламандраки. Если это не выдумка, естественно. Во всяком случае, его заклинание - Мираж - ещё пока было в действии.

Мгновенно пробежавший шелест, быстрый "Мье-ез!" слева, и монах, даже не осознав ситуацию, рефлекторно, подсознательно, отпрыгивает назад и в нескольких сантиметрах от его лица пролетает нечто зелёное маленьких размеров неопределённой формы. Придя в себя, Юншен лихорадочно затеребил левой рукой, пытаясь сформировать ритуальную хромосому. В это время зелёное нечто перевернулось в воздухе и упало на спину, дав "ведьмаку" возможность разглядеть монстра. Вид нечисти практически точно соответствовал описанию Акайо Кеншина: обыкновенное тело саламандры с человеческим лицом, искажённым в вечной гримасе, бесполезные уши, торчащие на макушке. И главное: невероятная скорость движений.