Скитания Ведьмака

Травма

"Жизнь - это не только хромосомы. Боги дали вам всем кости,
мышцы, мясо, кровь, мозги - всё это важно.
Если тебе насрать на своё здоровье
и ты ищешь только Хромосомы, то советую тебе
отсиживаться дома пока ты не иссохнешь совсем."
- Повелитель Пиписек, "Книга Хромосом"

Гарь. Горелое. Пахнет горелым. Нет, не пахнет, а прямо воняет горелым. Нечем дышать. Юншен вей Джианю постарался перевернуться на спину, но вскрикнул от жгучей боли, прошедшей хлыстом по всему телу, и остался лежать на боку. Он постарался поднять веки, но тут же зажмурился, ибо в глаза ему ударил клуб дыма. Юншену хотелось взмахнуть ладонью, закрыть лицо от всего мира и прозреть, но он не мог пошевельнуть и пальцем. Тут у него зачесало под носом, он невольно чихнул и... проснулся.

Действительно, проснулся. Его не окружал никакой пожар, совсем наоборот: он лежал в клумбе цветов возле какого-то городка. Кажется, это были Рисовые поля. Юншен раскрыл глаза пошире и приподнялся на локтях. Никакой боли в теле нет, глаза в нормальном состоянии. Он протянул руку, сорвал ландыш, поднял его повыше и сделал глубокий вдох, наполняющий все его лёгкие. Выдыхая, он раскашлялся, скорее всего, из-за пыльцы. Но это неважно. На его колено села бабочка и величественно раскрыла свои крылья, окрашенные в золотисто-голубой цвет, весело переливающийся на солнце. Где-то в листве дерева рядом с монахом запела райская птица. "Какой странный сон, - подумал он, - с чего это бы мне должны сниться пожары, когда я сплю в таком прекрасном месте?"

До слуха Джианю добрались радостные возгласы и крики детей, которые играли на поляне неподалёку от него. Они бегали по кругу и друг за другом, напевая один и тот же текст, прерываемый смехом детворы. Прислушавшись, Юншен узнал слова детской песенки-считалки, которую давно придумали в Области 0:

Ты один,
Лицо в крови!
Свой кинжал
Об подол утри!

Когда дети повторили эту считалку в третий раз, Юншена вей Джианю по неизвестной причине бросило в пот.

- Нет, что-то тут явно не так, - сказал он себе. Точнее не сказал, но всё же услышал свои слова, несмотря на то, что рот его не открывался. Он поднялся на одно колено и встал в полный рост. Монах сложил руки рупором и приложил их ко рту, крикнув:

- Эй, вы там, на поляне! - Но и в этот раз он не смог пошевелить челюстью, хотя голос его вырывался наружу. Дети не обращали на него внимания.

"Ведьмак" взглянул на небо, потом на городок. Все люди, которых он видел, словно застыли в различных позах, не смея и шелохнуться. Только детвора скакала по полянке и играла. Та же самая бабочка снова подлетела и мягко уселась на рукоять меча, заткнутого за пояс монаха. Юншен вей Джианю смахнул её рукой, затем повернулся на сто восемьдесят градусов и решил пойти спросить у детей, в чём же дело.

Вот он шёл, но с каждым шагом его цель никак не приближалась к нему, а скорее наоборот, отдалялась. "Чёртов Ананаск!" - выругался мысленно Юншен и снова услышал свой голос. В этот раз он крайне удивился, ибо всего лишь подумал, но не намеревался ничего говорить вслух. Сделав ещё шага четыре, он зацепился стопой за корень какого-то растения, потерял равновесие и грохнулся на землю. И дальше, вниз.

Перевернувшись один раз в воздухе, он с размаху ударился спиной о непонятно откуда взявшуюся ветку дерева, затем сполз головой вниз и свалился, словно мешок с сеном, на твёрдый гравий. Юншен словно услышал противный запах гари и почувствовал огонь в лёгких. Лёжа ничком, он невольно испустил крик, полный нестерпимой агонии, сопровождаемый предсмертным хрипением.

Всё ещё не поднимаясь, Юншен вей Джианю кое-как сформировал ритуальную хромосому и наслал на себя порыв ледяного ветра чтобы хоть как-то притупить эту рвущую боль, которую он чувствовал по всему телу, как снаружи, так и внутри. Поборов, благодаря холоду, боль в мышцах, монах заставил себя подняться на ноги, хоть и неумело, и встать в такую позицию, чтобы тут же не упасть. Протерев глаза кулаками, он разглядел перед собой ворота, вернее, то, что осталось от ворот и стен, окружающих внутренний двор и парадный вход крепости. Вокруг было темно, уже давно зашло далеко за полночь, но по стенам крепости непрерывно прыгали блики оранжево-алых цветов. Юншен, прижав левой рукой свой пресс, неуклюже повернулся на месте, чтобы взглянуть назад. То, что он увидел, привело его в такой дикий ужас, который он не испытывал никогда.

Крепость горела. Горела долгим, магическим огнём. Горела большая часть интерьера и экстерьера. Почти все башни были разрушены, а обломки декоративных элементов лежали вразброс тут и там. Огонь освещал пространство Небесного острова в радиусе ста метров, не меньше. Приглядевшись, Юншен узнал в определённых очертаниях среди развалин тела остальных монахов, его собратьев, обливших своей кровью территорию Додзё, вставая на защиту крепости. Он вспомнил последний момент из своей битвы.

Когда враги в красных одеждах прорвали ворота, они прошли сквозь ряды защиты, словно сквозь ситце, разделив сплошную стену монахов на отдельные группы. В результате короткой стычки, Юншен был отстранён от своих товарищей и был вынужден повести нескольких нападающих на второй этаж, чтобы расправиться с ними там, используя дезориентацию. Но что никто не предугадал, так это то, что не все осаждающие перешли в атаку. Позади остались трое, которые продолжали пускать заклинания в здание.

Юншен вей Джианю понял, что он выпал из крепости через пробоину в стене второго этажа, ударившись о декоративный элемент на первом. Видение Рисовых полей было галлюцинацией, бредовым сном.

"Ведьмак" почувствовал, как кто-то обхватывает холодной рукой его шею и постепенно начинает давить на неё. Не в состоянии больше бороться с этой безжалостной болью, Юншен зажмурился и, неумело выхватив свой короткий меч, который покрывала чья-то запёкшаяся тёмная кровь, попытался вспороть себе живот.