Скитания Ведьмака

"Зелёною весной..."

"Силы без еды не добыть."
- Дариус, "История магии"

Он выпрямился и поднял веки.

Юншен вей Джианю стоял в поле с аккуратно, как на газоне, подстриженной травой. Монах оглянулся и заметил, что, во-первых, стоит под розовой цветущей вишней, а во-вторых, от дерева уходила вдаль тропинка, скрывающаяся за горизонтом между двух гор. Над этими горами красовалась двуцветная радуга, которая простиралась от одной к другой, точно мост: внутри красный цвет, а снаружи - зелёный. Юншен вынул из-за пояса меч и попробовал лезвие пальцем. Затем он ущипнул себя за плечо и окончательно сообразил, что он не спит, и что встреча с Повелителем клинков ему не приснилась.

- А чего мне видеть и понимать, что происходит? - спросил он вслух, разведя руками. Так как никто ему не ответил, позади него располагались неинтересные холмы, а горы ему были смутно знакомы, он решил идти вперёд по тропинке. Неизвестно зачем тропинка была протоптана именно к этому одному дереву. Рисовые поля были очень странно, по крайней мере, с точки зрения Юншена, устроены. Создавалось такое впечатление, словно жители не знали, как правильно простроить городскую сеть и инфраструктуру, но очень пытались, повидав другие, более современные края Омнивселенной.

Ведьмак, уже самый настоящий (хотя не совсем), шёл по направлению к величественно возвышающимся перед ним горам. Но его уши вдруг уловили что-то, что заставило его поубавить шаг, затем перейти на крадущуюся походку, а потом и вовсе остановиться. Он напряг свои Хромосомы и прислушался. Шум. Хотя... это был не просто шум, а топот. Топот...

- Конница! - воскликнул Юншен вей Джианю, и его голос отразился громким эхом от стенок каменной арки, которая была похожа на пробоину посередине одной горы, делившая её на две разные.

Действительно, топот этот, по крайней мере своей интенсивностью, указывал на присутствие в окраине большого количества конского транспорта. Бывшего монаха от этого бросило в дрожь, ведь жители Рисовых полей никогда не пользовались ничем подобным. Тем более, если у кого-то и была лошадь, то её запрягали только в повозку, но ведь не у каждого полевода же есть таковая! Это могло означать только одно. Но Юншена не покидала одна надежда. От неё он решил не отрекаться, пока не получит визуального удостоверения. От прилива сил он пробежал под аркой за какие-нибудь пять секунд и тут же был ослеплён солнечным светом.

Оправившись от фотонного оглушения, Юншен взглянул направо, зная, что сейчас увидит тот городок, в котором был буквально позапрошлым днём. Но он увидел не только этот городок, а ещё и то, что привело его В УЖАС.

- Твою ж мать! - заорал он и нырнул в траву, спрятавшись за крупным булыжником. Как читатель мог уже догадаться, опасения Юншена вей Джианю оправдались.

Неизвестно откуда и с какой целью, но верно по направлению к городку, рысью двигалась кавалерия, в которую входила сотня, а то и полторы сотни воинов. Ведьмак заметил, что некоторые всадники были одеты в красное, что пробуждало в нём ещё больший ужас. Большая часть носила серые доспехи типа бехтерец, на иных сидела обыкновенная кольчуга, но были и просто облачённые в длинные алые кафтаны с золотистыми узорами. Абсолютно у всех были характерные остроконечные шлема. Кто с копьём, кто с алебардой, кто с длинным мечом, а кто и вовсе с крупными луками.

Юншен, понаблюдав, присел, опёрся о камень и потёр лоб.

- Будь я проклят, что теперь будет? - пробормотал он, жестикулируя как при дискуссии с кем-то. - Сначала эти гады на нашу Область... теперь на "рисоедов", причём армией... А так и всю Омнивселенную можно... того... - ведьмак приподнялся и снова с опаской посмотрел на процессию. Всадники останавливались прямо у въезда в город, передний ряд спешился и что-то обсуждал с жителями, высыпавшими на улицу как при богоявлении.

- Эх, двум смертям не бывать, а одной не избежать, или как там было, не помню! - Юншен встал, отряхнулся от пыли и ринулся вперёд. Он раскрошил в левой руке хромосому, произнеся, задыхаясь заклинание, а правой на бегу выхватил меч. Под действием заклинания он бежал втрое быстрее обычного, оставляя за собой в воздухе длинный размытый шлейф, и закричал.

Пеший воин, глянув в сторону гор, толкнул всадника, что рядом, в колено, и спросил:

- Афоня, это кто там такой?

- А, дьявол его знает, - сплюнул тот, даже не посмотрев, - я чертовски жрать хочу!

- Что ж это он с мечом бежит? - продолжил первый и сунул буханку хлеба в рот, которую ел до этого. - Голосит, что нечистый.

- Сколько до него? - Афоня наконец повернулся и приставил руку ко лбу козырьком.

- Четверти три версты, видится.

- Так пристрелят его, собаку, опомниться не успеет. Глянь, не ты один его заприметил, иные оборачиваются.

Юншен увидел, что уже добрая половина кавалерии обернула головы и смотрит на него, но его удивило, что никто не хватался за оружие и не предпринимал никаких попыток напасть ни на него, ни на полеводов. Ведьмак невольно снизил скорость, а потом встал как вкопанный, на расстоянии примерно пятнадцати шагов от войска. Всё ещё держа меч на вытянутой в сторону руке, он ошеломлённо окинул взглядом всю армию, и потом тихо спросил:

- А чего это вы стоите?..

- Лучше скажи, чего ты орёшь, белоодёжый? - совершенно спокойно ответил всадник, одетый во всё чёрное и с алебардой на седле, держащий жестяную кружку в руке. - Ты каких мест будешь?

- То-то есть, как это - "каких"?

- Из краёв-то ты каких? Ты не похож на этих из Рисовых полей, слишком ты какой-то... воинственный. И храбрый, чтобы без доспехов на царскую рать переть. В одиночку притом.

- Я что-то не понял, вы, получается, сюда не воевать приехали?

Юншен ожидал, что все сейчас начнут смеяться, но часть бойцов потеряла к нему интерес и отвернулась, а иные просто сочувственно посмотрели на него и друг на друга.