Скол времени. Книга 2: Гяур.

За Серой. Завтра подует завтрашний ветер.

«Сыскал я самородную серу, самую чистую, что подобна каменю ентарю, и во всей вселенной толико ея нет, колико у нас…

И. Т. Посошков о Серной горе.

После испытания пороха стало понятно, что надо думать не только об организации стационарного производства селитры в укромной лесистой местности, но и о походе за серой. Мне даже во сне приснилась Серная гора.  Утром понял, что это – знак и пришло время мне снова встретиться с этой одной из самых высоких «гор» Восточных жигулей, образующей своеобразный западный створ широко известных Жигулевских «ворот» Волги.

Тут требуются некоторые пояснения. Начну с того, что Волгу принято подразделять на верхнюю Волгу – от истока до устья Оки, среднюю – от впадения Оки в Волгу и до устья Камы и нижнюю – от впадения Камы до впадения самой Волги в Каспийское море. Нижняя Волга с ее уже возникшей ко времени моего пребывания в средневековье Казанью и еще не существующей Астраханью (Хаджи-Тархана) меня не интересовала, но Серная гора, что была моей целью, располагалась как раз там, на правом берегу этой великой реки. Места эти до Батыева нашествия входили в состав Волжской Булгарии, но во многом так и остались дикими, а после нашествия совсем обезлюдели. Тем не менее мне нужно было добраться именно до них. А как?

Путей было несколько. Вначале, в любом случае, нужно было от Новгорода добраться до Переяславля Рязанского (т. е. до современной Рязани), а там…

Первый путь – сухопутный – шел через славянский Муромский городок, находившийся, если считать по дорогам, от Переяславля Рязанского на расстоянии порядка 250 км., да от Мурома до Самары около 600 км. по прямой, т.е. считай реальными 800 километров с гаком. На круг получается от Переславля 1000-1100 км. Да по недавно разорённым землям, где нет еды, а власть княжеская еще не восстановилась и люди как волки.

Второй путь – водный. Сначала нужно попасть в Волгу. Это несложно. Переяславль стоит на реке Оке, а Ока впадает в Волгу. Где-то лет за 15 до прихода монголо-татар Владимирским князем в месте слияния Оки с Волгой была поставлена крепостица под названием Новгород Низо́вской земли, которое со временем сократится до Нижнего Новгорода. Ну, если быть точным, то вначале она ютилась на слиянии рек Волга и Почайна, но потом «прихватила» и устье Оки. Ее задачей была оборона княжества от мокшан и эрзян (т.е. мордвы, по-нашему), а также марийцев и волжских булгар. Если честно, князь тут немного залез в чужие земли и крепостица эта была для соседей как кость в горле. Но, как бы то ни было, до устья Оки земли к приходу монгольских завоевателей считались славянскими. Ну, да мы не об этом.

Во времена татаро-монгольского нашествия Нижний Новгород был разрушен. Как там сейчас – трудно сказать, но до Волги больших проблем не ожидается. А вот дальше уже сложнее. Мы находимся в том времени, когда Волга еще никак не могла рассматриваться в качестве великой русской рекой. Ее правую сторону населяют мордва и буртасы, в низовьях Камы жили волжские булгары. И у тех, и у других после нашествия Бату-хана на землях порядка было мало, но дальше (в степях Поволжья) – кочевья половцев (кипчаков), где и раньше-то был беспредел, а сейчас и того хуже. Впрочем, от них мало что осталось и никакой постоянной власти сейчас там нет. Одно слово: безвластная зона Дикого поля.

С Волжской Булгарией у славян были тесные торговые и, как сказали бы сегодня, культурные связи. В предместье города Великие Булгары, поставленного недалеко от места впадения Камы в Волгу, даже были славянские кварталы. Но что там сегодня осталось от того города и этих кварталов? Другое дело, раз такие связи были, значит просто должны быть люди, которые туда не раз плавали, а среди них – знающие тюркский язык, а может быть и не только его, но и язык их восточных соседей.

Путешествие по чужим землям опасно, конечно, но, если пойти в начале лета, то есть все шансы ни с кем не встретиться. В пойме Волги и впадающих в нее рек, и речушек много озер, болот, ериков и ручьев, поросших травой и чахлыми кустарниками. В половодье эти реки разливаются на десятки километров и высота подъема воды велика. Это не создавало условий для постоянных человеческих поселений непосредственно по берегам этой великой реки. Если же где они и были, то их население вряд ли сохранилось, а если, где и сохранилось, то в период разливов Волги людям некогда было по сторонам смотреть да о чужом барахлишке думать, тут свое бы сохранить.

Конечно, идет ХIII век и не наступили еще те времена, когда за плавание судов и провоз товаров по Волге купцы платили пошлины ордынским ханам, а те обеспечивали им полную безопасность. На этой великой реке разбойничков всегда хватало. Но где они, эти разбойнички, будут в весеннюю пору, у пустой от купцов реки, у которой им до самых Жигулевских гор ни выспаться по-сухому, ни поесть, ни обогатиться. Если и выползут, то небольшие банды, от которых профессиональным воинам не трудно будет отбиться.

По воде доберемся до самой Серной горы, «насыщенной до подбородка» гнездовой самородной серой, причем самого высокого качества, среди которой даже попадаются кусочки прозрачной серы, видом и цветом похожей на янтарь. Там много сухих мест и карстовых пещер, где можно остановиться и, если потребуется, переждать непогоду.

Вниз по Волге плыть хорошо: река и тебя, и продукты, и вооружение и имущество сама несет. Скорость Волги в среднем около 5-6 км/час (водохранилищ-то нет), а если пойти по большой воде, то и быстрее. Если на ночь не останавливаться, можно без труда делать по 100 с лишним км в сутки.  Правда, и тут не одни «плюшки». К берегу не пристать, да и где он этот берег, если высота подъема воды в половодье (а оно почти до июля) где-то в районе отметки в 10 метров, и пойма затоплена на 15-20 километров в ту и другую сторону. Можно, конечно, отыскать сухой островок, но там в это время – полчища мошкары, да такие, что дышать не дают. Кстати, именно гидроузлы в ХХ веке и спасли от этой напасти прибрежных жителей. А в средневековье только на воде и можно было в этот период продержаться.