Скол времени. Книга 2: Гяур.

Сборы. Не на пир, други мои, а на смерь зову я Вас за собой

Правило ведения войны заключается в том, чтобы не полагаться на то, что противник не придет, а полагаться на то, с чем я могу его встретить…

Сунь-цзы. Искусство войны.

Для проведения испытаний пушек на приличном расстоянии от Новгорода мои орлы на околице березовой рощи соорудили из жердин высокий (порядка 3,5 метров) своеобразный забор, длиной метров 40. Рядом расстилалось большое поле, позволяющее стрелять по этому забору с разного расстояния.

Первый рубеж – 50 метров. Именно на этом расстоянии я и приказал вырыть довольно просторный первый окоп. Да-да, окоп. Стреляли-то впервые, кто знает, как эти пушки себя поведут. А в окопе, кроме себя любимого, разместил я Митяя, горшок краски (закрашивать пробоины) да корзину с красными углями, в которых покоился загнутый кочергой раскаленный прут.

Конечно, использование в качестве запала раскаленного прута всегда связано с опасностью поранить им себя и других, да и порох ведь где-то рядом, так что чуть растерялся – и возможен случайный самоподрыв, но выбирать не приходилось. Ограничился тем, что в команду пушкарей отобрал людей постарше да характером поспокойнее.  

Возле окопа установили специальную привезенную с собой выдолбленную колоду, куда первую пушку и уложили.  Чтобы поточнее навести ее, пришлось под колодой немного подкопать. Наконец, когда все было готово, я велел всем отойти метров на 100 и стал орудие заряжать. Вначале прочистил канал ствола банником. Когда стреляешь первый раз, то этого можно не делать, но я решил технологию выстрела ничем не нарушать. Банить орудие нужно для того, чтобы в стволе не осталось каких-либо раскаленных продуктов сгорания пороха или иных тлеющих остатков, иначе следующий выстрел может произойти без вашего желания. Поэтому колодка банника обычно обивалась овчиной, которую периодически смачивали. Но банник нужен и для удаления после каждого выстрела нагара, так как до 40% заряда дымного пороха оседает в стволе в виде таких твердых частиц. Раз выстрелишь, два, а потом – проблемы. Поэтому для жесткости эту овчину еще пропитывали специальной «застывающей» смазкой (даже олифу для этого использовали).

Затем заложил «патрон» в сборе (только не с шариками от подшипника, а с нарубленным железным ломом). Вместо пробойника использовал собственный кулак, и зарядка закончена. Я спрыгнул в окоп, перекрестился, захватил деревянную ручку запального прута, высунулся из окопа и ткнул раскаленной частью в запальное отверстие. И сразу мухой назад. Рвануло, правда, секунды через две. Какая-то тень мелькнула над нашими головами и мощно сотрясла почву в паре-тройке метров от нас. Кроме того, нас накрыло вонючим едким дымом, сквозь который стали пробиваться истошные крики бежащих к нам моих людей.

Ё-кар-ный бабай!

Я выглянул из окопа и первое, что увидел, это наполовину вошедший в землю ствол моего орудия. Я сел на край окопа, спрятал под себя трясущиеся руки и тупо глядя на ручеек земли, падающий на дно окопа, как заведенный повторял снова и снова только одно: «Отдача, екарный бабай!». Вот ведь готовился, литературу смотрел, везде написано, что до XVI века лафетов как таковых не существовало и стволы устанавливали на специальных дубовых колодах. Вон – дубовая колода, а вон – ствол. Это что, так будет после каждого выстрела? Да эти пушки к третьему выстрелу уже всю прислугу перекалечат. Если, конечно, кто после первого уцелеет.

Мое воинство стояло чуть в стороне и сочувственно молчало. Но тут Митяй рванул меня за рукав и ткнул пальцем в сторону нашей мишени.

- Тут еще и забор разворотило…

Когда до меня дошло то, что он сказал, я, позабыв о летающих над головами пушках, побежал к нашей мишени. Остальные – за мной.

- Вот это силища!

Середина забора завалилась полностью, многие жерди просто перебиты, причем ближе к центру – в нескольких местах. Зона поражения, правда, метров 10-12, но это – «вмертвую».  Был бы противник, здесь живых вообще бы не осталось.

- Михаил Игнатьевич, посмотри, здесь уже за забором березы, тоже перебитые. Толстые.

Я немного пришел в себя. Не все так плохо. Над отдачей поработаем, забор заменим, но уже сейчас понятно, что нам будет что Тимуру показать.

С тем и вернулись в Новгород.

В результате первого испытания стало ясно, что в деревянных колодах применялись только пушки небольшой мощности. Потом колоды заменили лафетами, но по мере усиления отдачи и они стали разваливаться после нескольких выстрелов. Я стал искать выход и в конце концов его нашел. Оказывается, швейцарцы первыми придумали установить пушку на колеса. Отдача уходила на компенсацию затрат движения лафетных колес, а тяжелый лафет только помогал ей в этом. Правда, это было во второй половине XV века, но расстояние во времени по историческим меркам мизерное, да и для единовременной демонстрации выстрелов людям, далеким от пушкарского дела, это было вполне допустимо.

Решил использовать вместо лафета короткие телеги, на которые и установить (и закрепить) те самые дубовые колоды. Под колеса подложить деревянные «направляющие», да под наклон, чтобы энергия быстрее терялась.

В общем, во второй раз выехали уже более подготовленными.

Опыт стрельбы на разных дистанциях показал:

1. С отдачей справились. Отдельные моменты надо будет еще учесть.
2. На телеге пушки следует крепить строго по ее оси. Попытка сделать выстрел «под углом» к телеге изменила направление отдачи, и телега с пушкой просто опрокинулась. 
3. Пушка стреляет не моментально, а это означает, что при стрельбе по движущейся цели надо делать упреждение.
4. Стволы все-таки не высверленные (как это будет в будущем), а цельно литые, поэтому при стрельбе, особенно начиная метров с 200, у каждой пушки заметны свои отклонения от точки прицеливания.  Это можно будет частично скорректировать с помощью установки на стволах прицельных приспособлений в виде целика и мушки. Тем не менее за каждой пушкой надо закрепить «свой» орудийный расчет, хорошо знающей ее «поведение» в бою.
5. Стрельба с разных расстояний показала, что угол расположения колоды с пушкой по ходу боя нужно будет изменять. Для этого на стенках пушечного станка надо устанавливать деревянные дуги с отверстиями, в которые при необходимости вставлять чеки, поддерживающие казенную часть орудия на большей или меньшей высоте. (Схему я начертил, и плотники нужные изменения сделают). 
6. Пальба без перерыва приводит не только к сильному нагреву пушек (что сказывается на их точности), но и, в отсутствие ветра, делает за дымом невозможным видеть цель. Поэтому стрелять в таких условиях придется вслепую.
7. Своих лошадей надо приучать к звуку выстрелов и его последствиям в виде огня и вонючего дыма. С этой целью на стрельбы надо выводить как минимум тех лошадей, что обслуживающих орудия.
8. Среди пушкарей хотя бы одного надо вооружить арбалетом. Придется достать из загашника плечи арбалетов, привезенные мною еще для встречи с Батыем и заказать на их основе, как их здесь называют, самострелы.
9. Для борьбы с конницей (вдруг пригодится) надо заказать кузнецам кованый «чеснок» и на всякий случай выкупить у них все готовые кованые гвозди.