Скол времени. Книга 2: Гяур.

Тимур. Первая встреча.

«Весть о нашествии сего нового Батыя привела в ужас всю Россию. Ожидали такого же общего разрушения, какое за 160 лет перед тем было жребием государства нашего: рассказывали друг другу о чудесных завоеваниях, о свирепости и несметных полках Тамерлановых…»

Н.М. Карамзин. «История государства Российского».

Шатер Тимура вблизи оказался невероятно огромным. Я уже думал, что меня пригласят сразу, но этого не произошло. Мне только разрешили спешиться, после чего забрали личное оружие (причем саблю в подарок Тимуру и «Ксюху» оставили) и, скажем так, не очень вежливо «предложили» подождать.

От нечего делать я стал оглядываться по сторонам, и мое внимание привлек человек, явно выбивающийся из остального общего фона. Он был довольно высок, но явно европеец, хотя и с несомненными проявлениями в лице чего-то восточного, что бывает у людей, очень долго живущих в окружении представителей другой расы. Он сильно хромал и старался не наступать на правую ногу, которая к тому же практически не сгибалась в колене и была дистрофично тонкой. В то же время его левая нога была непомерно массивной. Схожие изменения были и у его рук. Левая рука невероятно мощная, а правая, хотя и подвижная в плечевом суставе, но явно более слабая и практически не сгибавшаяся в локте. Как следствие этих патологий его левое плечо было значительно выше правового. Волосы темно-каштановые с явной рыжиной, бородка и длинные «самостоятельные» усы, спускающиеся на бороду, но не смешивающиеся с ней. Он заметил мой интерес и направился в мою сторону, но, когда он доковылял до меня, в его облике меня неприятно поразила еще одна деталь – зрачки его глаз были вытянуты по вертикали, как у змей. Встречается подобный клиновидный дефект в радужной оболочке глаза, который называется «колобома» (от греческого «изъян»), но в этом случае речь была не о нем, оба зрачка были именно вертикальными, холодными и жестокими. Было невозможно под таким взглядом не испытать (хотя бы в первый момент) некую брезгливую дрожь и холодок в спине, но я быстро взял себя в руки. Рыжий урод мои ощущения, видимо, почувствовал и, явно решил усилить эффект, но чуть не споткнулся, увидев мой автомат и два запасных магазина в разгрузке. При этом его левая бровь пошла вверх, а лицо исказилось в снисходительной улыбке: он явно знал, что именно висит у меня на плече. Я интуитивно поправил ремень «Ксюхи»:

- Здравствуй, уважаемый. Я вижу, что ты европеец, откуда же? Может быть, мы из одних краев?

Он вначале не ответил и совершенно не обращая ни на меня, ни на мои слова никакого внимания, стал откровенно принюхивался к моему запаху, а затем ухмыльнулся и заговорил со мной, не поверите, на славянском, да еще и с новгородским акцентом.

- Откуда я? Из Англии. Откуда ты – я не спрашиваю.

- Мы что, с тобой встречались?

- Нет, не встречались, но помнится, что ты обещал со мной встретиться. Правда тогда звали меня Маршей (что в переводе с языка моей родины означает воительница), хотя большинство называли меня тогда просто Чародейкой, а моим покровителем был Бату хан. Неужели не помнишь?  Это было в лесах под Новгородом. Ты же вроде как грозился мне. Задержались мы с тобой со встречей, но лучше поздно, чем никогда, так ведь?

И на его лице появилась гримаса, отдаленно напоминающая ухмылку.

-  Чародейкой? А что же теперь, у тебя перчик вырос?

-  Я думаю, что ты знаешь. Время от времени я перерождаюсь и при этом случается, что меняю свой пол. 

- Ну и как мне тебя называть?

- У хана Узбека я был Эрролом, т.е. блуждающим, а сейчас – все зовут меня Олдус, т. е. старый. Хотя какой я «старый», если с последнего перерождения, с учетом уже тогда бывшего у меня возраста, мне еще нет и сорока.

- Это из-за твоего…облика. Где это тебя так покорёжило?

- Мне попытались помешать при перерождении. Твой дружок. Он умер. А ты, я смотрю, невежа.

- Почему нет? Ты же уже не дама.

- Ничего, я научу тебя манерам.

- А ты, смотрю, не боишься быть откровенным. Или откровенной?

- Сейчас – откровенным. А почему нет? Ты все равно уже ничего нового своим не расскажешь. Да, думаю, что и вообще никому ничего не расскажешь, поскольку мертвые такие милашки, что обычно молчат.

- Ну, это мы еще посмотрим.

- На свою железяку надеешься? – и Олдус постучал пальцем по выходному отверстию ствола, – Напрасно. Во-первых, не поможет, а во-вторых, я постараюсь, чтобы у тебя изъяли твой металлолом. А хочешь, я прямо сейчас это дуло пополам согну?

- Это не дуло. Это – ствол.

- Какая разница.

И с этими словами этот гад действительно снял с моего плеча мое оружие. Я хотел было дернуться, но к нам сразу, по знаку Олдуса, шагнула охрана и схватилась за мечи. Этот «бывшая Чародейка» положил автомат на непонятно как оказавшееся здесь толстое березовое полено, наступил на него мощной левой ногой и, правда, двумя руками, как пластилиновый, согнул ствол автомата под прямым углом.

- На, теперь в меня из-за угла стрелять будешь. А сам поживи чуток. Тимур имеет к тебе интерес (какой, впрочем, имел и по отношению к твоему предтече), но как только он угаснет, мы с тобой вернемся к этому разговору.   

- В любое время и в любом месте.

- Не храбрись. Тот, что был здесь до тебя, тоже храбрился…