Скоро осень

Скоро осень

Она перевела усталый взгляд с мерцавшего монитора на окно, за которым виднелись начинавшие желтеть липы.
Скоро осень. Листья, которые сейчас еще такие живые и лишь чуть тронуты увяданием, упадут на асфальт, останутся только голые ветки да морщинистые стволы.  А там и зимние праздники не за горами. Наступит следующий год, но ничего в ее жизни не изменится.

В дверь постучали, и в кабинет заглянул новичок из маркетингового отдела.

— Можно?

Не успела ответить, а он уже зашел.

— Валентина Михайловна, я сейчас новое коммерческое предложение готовлю. Короче, очень нужен последний прайс. Там исправления от руки, красным маркером.
— Спросите у Семенова.
— Семенов сказал, что у вас.
— А, точно…

Валентина Михайловна выдвинула ящик стола,  подхватила лежавший сверху листок, протянула маркетчику.

— Потом  не забудьте вернуть, он мне может понадобиться.
— Спасибо огромное.

Он взял прайс.

— Я могу отсканировать. Или набрать с изменениями, чтобы вам было удобнее работать.
— Да, спасибо…

Тут Валентина Михайловна собиралась вставить его имя (она неизменно была вежлива и доброжелательна с сотрудниками), но запнулась.

— Меня Тимур зовут, — подсказал парень.
— Спасибо, Тимур. Просто я еще не всех новых сотрудников по именам запомнила.
— Я здесь больше года работаю, — обиженно уточнил он, но Валентина Михайловна уже снова углубилась в отчет.



Домой ее совершенно не тянуло. Там было уныло и пусто, даже если Вадим Сергеевич удостаивал родное пепелище своим присутствием. Валентина Михайловна  больше не отслеживала развитие очередного магазинного романа, молча ждала, когда ситуация разрешится сама собой.

Рабочий день истек, и она, похоже, снова осталась одна в офисе. Ей нравились молчаливые вечерние часы, наполненные  гудением системного блока, шуршанием шин за окном и благоуханием черного кофе.
Однако сегодня не только она трудилась сверхурочно.
На пороге кабинета вновь возник маркетчик.

— Ну как, подготовили коммерческое…
— Нет, не успел.

Он сделал всего шаг вперед и вдруг оказался совсем близко. Кабинет у Валентины Михайловны был не слишком просторным.

— Знаете, почему я ничего не успеваю? Потому что целый день думаю о вас. Или таскаюсь за вами по отделам. А вы даже не замечаете.
— Какая ерунда! Давайте сюда прайс и можете идти домой.
— Я не уйду.

Схватил за запястье и поднес ее сопротивляющуюся, сжатую ладонь к губам.  В следующую секунду горячее дыхание обожгло ей шею. Легко поднял хозяйку кабинета, посадил на стол, уткнулся лицом в вырез блузки. Неужели  нахальный мальчишка попытается ее изнасиловать?  Это было бы совсем уж нелепо…

Каким образом они оказались на кожаном диване, она так и не поняла. Абсолютный провал в памяти, помутнение, полная потеря реальности.

В последний момент она вся сжалась, а он замер над ней, не решаясь продолжить. Она крепко зажмурила глаза.

Тишину и темноту разрушил отчетливый тройной стук. Это, оказывается, маркетчик поднял руку и постучал костяшками пальцев по стене.

— Я вхожу? — то ли предупредил, то ли спросил разрешения.
— Идиотская шутка!
— Прости, я,  правда, идиот…

А потом была настоящая буря. Как в фильмах, которые сто лет назад смотрела на видеокассетах вместе с приятельницами. Тогда она смущенно отворачивалась, а сейчас… Сейчас ей нужно было даже больше. Улетала в темные небеса и падала вниз, впивалась ногтями в спину парня и стискивала зубы, чтобы не кричать. Закричи она в полный голос, как хотелось, снизу наверняка прибежал бы охранник, решив, что в офисе кого-то убивают. Впрочем, все и так было волшебно…

Приподнялась на диване, попыталась застегнуть блузку. Уши горели, пальцы слегка дрожали.

— Куда ты? Я тебя не отпущу.

Тимур прижался к ней, потерся головой о ее плечо, будто ласковый котенок. 

— Скажи, что тоже любишь меня… Ну скажи: я люблю тебя, Тима…

Она упорно молчала.

— А как я теперь буду тебя называть? — неожиданно поинтересовался он.
— Так же как и все: «Валентина Михайловна»!
— Нет, я теперь не «все». Буду звать тебя «Тина»! Правда, классно?

Вопросительно посмотрел на нее.
— Повторим?
                                    
   ****

Валентина Михайловна вела машину как всегда уверенно и внимательно.

Настояла на том, чтобы они покинули офис по отдельности.

Конечно, здорово провести вечер с молодым любовником, готовым услаждать партнершу не один, не два, а столько раз подряд, сколько пожелается.

В конце концов, с учетом похождений супруга можно позволить себе приключение на стороне. Одно единственное. Впервые за много-много лет.
Это останется ее тайной. Ярким угольком в сердце.

Простить себя и навсегда забыть…




В ванной она долго стояла под теплыми струйками воды, но все равно осталось чувство, будто кожа смазана прозрачным, душистым и приторно-сладким сиропом.

«Неужели это тело привлекательно для молодого мужчины, почти мальчика? Сколько ему лет, интересно? Наверно, чуть больше двадцати. С такой смазливой мордашкой мог бы поиметь целый гарем ровесниц».

Представила блестящие карие глаза, белые зубы, русые прядки, которые забавно топорщились, когда она гладила его по макушке.

«Будем рассуждать логически: выгоды особой от меня нет, он мне не подчиняется. Влиять на его карьеру в фирме не могу, даже если бы захотела.  Может, просто извращенец? Ведь бывают юнцы, которым нравятся взрослые тетки…»



Вадим Сергеевич похрапывал на краю широкой кровати. У них были разные матрасы и одеяла.  Она где-то вычитала, что таким образом супругам проще сохранять собственное независимое пространство.

Валентина Михайловна сняла махровый халат, надела ночную сорочку, легла на свой край кровати и неожиданно быстро уснула.

Открыла глаза среди ночи. В первый момент не могла определить, что же ее разбудило, и тут все стало ясно.

Рядом, привалившись к ней, вовсю двигался Вадим Сергеевич, мерно потряхивая головой. В лунном луче, пересекавшем постель, отчетливо виднелась небольшая проплешина на затылке супруга, окруженная посеребренным луной пушком.

Неожиданное посещение, первый раз за столько месяцев. Словно червячок привычно скользнул в темную норку и через положенное время скромно удалился восвояси.

«Я сегодня пользуюсь популярностью», —  не без иронии подумала Валентина Михайловна и окончательно уснула.




Собираясь на работу, надела не просто строгий, а строжайший синий костюм, уложила волнами темно-каштановые волосы. Она была безупречна. Никому бы в голову не пришло, что эта дама с холодным взглядом всего несколько часов назад извивалась в объятиях случайного партнера.

Валентина Михайловна приехала на фирму пораньше, открыла свой кабинет. Ей казалось, что он изменился до неузнаваемости и готов кому угодно выдать новую тайну хозяйки.
Почти все было в порядке, хотя кое-что пришлось прибрать.
Обнаружила на глянцевой коже дивана несколько засохших белесых пятнышек и тщательно затерла их носовым платком. Поставила на место упавший вчера на пол дырокол, подняла поваленные папки, собрала рассыпавшиеся по столу маркеры.

Тимур заявился ровно в десять, сияющий и довольный. Разумеется, сразу  потянулся к ней, будто уже приобрел на это право.
Отодвинулась и серьезно посмотрела на него.

— Послушай меня внимательно. Забудь о вчерашнем. Ничего не было. Совсем. И, пожалуйста, возвращайся на рабочее место. У меня здесь через пять минут совещание.

«Надеюсь, он не собирается меня шантажировать. Да и кто ему поверит?»

После совещания принимала посетителей, потом вместе с замом съездила на обед с деловым партнером фирмы. Ни на одну минуту не оставалась одна.

Ближе к концу рабочего дня позвонил генеральный и попросил зайти.

Тимур все-таки перехватил ее в коридоре, словно специально подстерегал.

— Ты такая сексуальная в этом костюме.
— Не понял меня утром? Я тебе в матери гожусь.
— Нет, не годишься. Мне —  двадцать четыре, а тебе — тридцать!
— Издеваешься?
— Это ты издеваешься. Скажи, когда мы увидимся. Сегодня?
— Никогда!
— Если будешь такой злюкой, поцелую тебя прямо сейчас. Вон как раз люди идут…
— А если ты только прикоснешься ко мне, сопляк… — прошипела Валентина Михайловна.

Что произойдет в таком случае, она не стала уточнять.
Тимур и без того отпрянул и растерянно прикусил губу.

Стоило Валентине Михайловне как следует рассердиться, и серые глаза чернели, а вокруг нее словно расходились злобные волны. Окружающих выражение ее лица просто пугало. Она знала это свое свойство и давно научилась держать эмоции под контролем.
Но мальчишка сам напросился.
Она беспрепятственно обошла его и, как ни в чем не бывало, проследовала дальше.


Генеральный, пытавшийся поделиться очередным авантюрным прожектом, которому все равно предстояло кануть в лету, прервал вдохновенную речь комплиментом:

— Валентина Михайловна, вы сегодня чудесно выглядите. Просто чудесно.

Она благодарно улыбнулась. Вернувшись в свой кабинет, долго смотрелась в зеркальце пудреницы.
Точно, мелкие морщинки на лбу и висках бесследно исчезли. И взгляд другой… даже трудно определить, какой…

****

В последние дни августа резко похолодало, прохожие надели куртки, в офисе мечтали о закупке обогревателей.

Тимур еще пару раз пытался пересечься с ней в коридоре и на лестнице, но с тем же успехом.

Вадим Сергеевич вернулся к своим супружеским обязанностям, исполняя их примерно два раза в неделю. Вероятно, дела с кассиршей шли из рук вон плохо. Валентине Михайловне  он стал до такой степени безразличен, что было даже лень его оттолкнуть. Вялое колыхание внутри нее пробуждало одну брезгливость. Неужели когда-то она принимала ЭТО за близость с любимым мужчиной?

****

И все-таки настырный маркетчик настиг ее. В выходной она сидела дома одна. Как он проник в квартиру? Наверно, Вадим Сергеевич, отправившийся навестить родителей, забыл захлопнуть дверь. Любой адрес в наше время не так уж трудно раздобыть…

Они практически сразу перешли в спальню, и Валентина Михайловна не успела опомниться, как опять оказалась в лежачем положении. Просто какой-то беспредел со стороны непрошенного гостя…  Кто только его воспитывал?

Быстрые пальцы моментально расстегнули ее домашнюю кофточку, и по коже безо всякого приглашения прошелся нетерпеливый язык.

— Мне безумно нравится твоя грудь. Особенно левая.

Дебильная фраза из молодежной комедии. Зачем он пытается острить? Думает покорить своей наглостью, напором? Что у них общего?.. Пропасть между ними ничем не перекроешь, особенно неудачными шутками…

Нет, кажется, фразочка про грудь была из вполне нормального кино, снятого то ли в восьмидесятые, то ли раньше. Пока Валентина Михайловна припоминала сцену на экране, сопротивляться и возмущаться стало уже поздно. Она снова улетала в параллельный мир, который так долго оставался для нее неизвестным. На этот раз кричала, не стесняясь,  словно все неудачи и комплексы покидали ее.

Внезапно что-то заставило ее замолчать.

Повернула голову и замерла.

У двери стоял изумленный Вадим Сергеевич в застегнутом на все пуговицы сером плаще…

****

Глухая ночь. Щелкнул выключатель лампы на тумбочке. Куда все исчезло?
Однако Вадим Сергеевич действительно находился рядом. Сидел на своей половине кровати. Только не в плаще, а в пижаме.

— Валя, проснись! Ты кричала во сне. Кошмар приснился?
— Да, кошмар, — согласилась она. — Извини, что разбудила.




Первая половина дня в офисе прошла тихо и спокойно. Дождавшись обеда, когда почти все разбрелись кто куда, покинула свой кабинет и отправилась в отдел маркетинга. Огромная комната, где он находился, опустела, начатые с утра дела были брошены.

Интуиция ее не подвела. Тимур сидел посреди обезлюдевшей комнаты за  компьютером, с мрачным видом уставившись в монитор.
С порога ей было отлично видно его в профиль. Даже можно было посочувствовать, таким он сейчас выглядел бледным, растерянным и абсолютно одиноким. Впрочем, некий одушевленный предмет в отделе все-таки присутствовал. В самом дальнем углу очкастая дурнушка ела йогурт и листала толстый журнал.

Валентина Михайловна — да чего уж там, Тина — приблизилась к Тимуру, положила ладонь на русую макушку, властно повернула его голову к себе. С каким наслаждением она приникла к его губам!..



Лара Вагнер

Отредактировано: 13.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться