Скоро прощу

11. Повод для ревности

Сесть на растаявший шоколад неприятно, но терпимо. Выслушать тысячи подколов гадко, но сносно. Услышать, что навязываешься, невыносимо.

Я прикрыла глаза, чтобы не видеть взгляд, который враз стал насмешливым и рассматривал меня словно под микроскопом.

— Отпусти волосы, — старалась говорить как можно спокойнее, но голос, полный злости, подвёл.

Конечно же меня опять никто не послушал.

Минуты две я ещё лежала на радуге с закрытыми глазами, прислушивалась к окружающему миру. Затылок ныл от боли из-за того, что тянут волосы, и окружающий мир был нелюб.

Но я благодарила эту ситуацию, потому что чувство вины лопнуло, не оставив и следа.

На душе стало легче, эта собака сутулая не умеет долго обижаться, ему необходимо отомстить в этом же дне. Поэтому мы квиты, и я могу не терроризировать себя.

Но самое главное, я могу быть другой. Не как они, испорченные и плохие! Мысль об этом заставила улыбнуться.

— О чём думаешь, сорняк? — снова почувствовала дыхание врага на щеках.

— Как хорошо, что можно себя не винить, — не подумав о том, что можно соврать, ответила я.

— Серьёзно? Тогда гони мой стольник. — пренебрежительно отозвался Морозов.

— Да пожалуйста, — достав из того самого кармана, протянула купюру.

— Это не моя!

— Да какая разница, Морозов? — распахнув глаза, гневно уставилась на одноклассника. — Номинал у неё не поменялся за это время, не переживай!

В ответ он лишь больнее потянул за волосы.

— Отпусти ты уже! — дернулась наверх, но стало только хуже.

— Лежать! — беззлобно приказал Морозов, словно само собой разумеющееся. — Мне нужно только моё, как бы ты не унижала меня!

Пришлось схватить рукой волосы поближе к голове и потянуть их со всей силы. Хватка ослабла, я смогла наконец сесть.

— Впервые я сказала не подумав, и, о боже, обидела самого Мороза! Ведёшь себя, как…

— Как? Как кто? Договаривай, Ариночка… — опять этот предельно ласковый голос, скрывающий так многое.

К счастью, завибрировал мой телефон и отвечать мне пришлось не на вопрос Морозова.

— Да, мам, привет.

— Арина, ты где? Уже все вышли, я тебя тридцать минут жду. — сердито спросили на том конце провода.

— Ой, я бегу, бегу. Тут меня… — я покосилась на Глеба, который внимательно всматривался в меня, словно я та самая желанная купюра. — задержали меня.

— Хорошо, я жду. Стою около главного входа.

— Бегу! — ещё раз заверив маму, сбросила звонок и скатилась с радуги.

— Стой! — окликнул меня Глеб, когда я уже собралась в прямом смысле бежать.

— Чего тебе? — раздраженно спросила я.

Он лишь выгнул бровь, мол, я сама должна догадаться.

Но в спешке я совсем неспособна понимать даже очевидные намёки, про такие экивоки вообще молчу.

Морозов пальцами показал деньги, и я вспомнила о его принципиальности. Но, судорожно пошарив по карману, снова не нашла заветной бумажки.

— Потом отдам, возьми пока ту!

— Нет, так не пойдёт, — опять ласково и осторожно, как перед прыжком. — Давай помогу!

Морозов одним прыжком оказался возле меня, хотя ещё недавно спокойно сидел себе на радуге. Его рука снова оказалась у меня в кармане. Но теперь я не была истуканом, и вовремя ударила по ней, отбрасывая в сторону.

— Хватит искать повод потрогать меня! — со злостью бросила ему в лицо, но спохватилась и добавила. — Потом верну тебе твои деньги!

— Такое ощущение, что ты за лето забыла, кто я, — играя костяшками на пальцах, задумчиво, но серьёзно проговорил Морозов.

— Что ты, как можно! — съехидничала я, делая шаги назад, чтобы сорваться на бег.

Вообще-то меня ждёт мама!

— Вот и я думаю, как можно. Не стоило, наверное, отменять полив сорняка. — рассуждая вслух, поинтересовался Глеб.

Внутри всё сжалось. Вот чему удивился Сашка. Значит что-то действительно готовилось, но в последний момент сорвалось.

Этот факт заставил меня замереть вернее, чем любая из угроз, потому что к ним я привыкла, а вот про помилование слышу впервые.

— Ты правда это сделал?

— На первое сентября с тебя достаточно и шоколадки.

Так значит это всего лишь отсрочка. Ну, спасибо, что предупредил.

Я уныло опустила голову и вспомнила про коричневое пятно на юбке, которую не успела поменять, чтобы мама не заметила. Только зря деньги у Сашки попросила, придётся перевести обратно, скажу, что никакой подруги с днём рождения нет.

Тяжелый выдох сорвался с моих губ. Какую бы правдоподобную версию придумать…

Вдруг Морозов сократил между нами расстояние и закинул руку мне на плечо, я вздрогнула и хотела скинуть наглую лапищу, но, проследив за тяжелым взглядом врага, увидела Юлю, которая замерла на другом конце баскетбольной площадки.