Скоро прощу

12. В другую школу

— Убери свою лапу! — прошипела я Морозову, не переставая наблюдать за реакцией Юли.

Она на время показалась мне такой грозной, как орлица, которая готова броситься в атаку, защищая и выхватывая дитятку.

Сразу же вспомнились все неотложные дела. Мама ждёт, кот не кормлен, юбка не постирана. Это придало сил вырваться из ужасных объятий Морозова.

— До завтра, Арина, — услышала я в спину, когда уже думала, что мой побег останется незамеченным.

Проходя мимо Юли, уловила в её глазах столько осуждения, что можно было б половником загребать. Я закатила глаза, фыркнув так, чтобы она слышала.

Ещё кто кого осуждать тут имеет права. Вернулась она из-за благородной цели учить, ага, свежо придание, да верится с трудом! Сама не пальцем делана, а всё осуждает и разочаровывается.

— Привет, извини, что пришлось ждать! — поздоровалась я с мамой, едва влетела на пассажирское сидение.

Она выглядела немного отдохнувшей, значит удалось поспать. И это меня очень обрадовало.

— Как прошёл первый день? — в ответ поинтересовалась мама.

Я редко рассказываю ей правду, обычно придумываю на ходу, но сегодня отчего-то захотелось поделиться, наверное, потому, что не успела замести следы.

— Да так, нечаянно на шоколадку села, представляешь? — невольно вырвался нервный смешок.

Надеюсь, мама поверит, что это было «нечаянно».

— Она что была у тебя на стуле? — недоверчиво уточнила она.

И тут моя правда дал сбой:

— Нет, на парте. Я просто как крутая одиннадцатиклассница решила сегодня опереться на неё, и вот… — расправляя юбку, ответила я.

Мама мимолетно посмотрела на меня, ненадолго отвлекаясь от дороги, потому что мы как раз выехали на кольцо, сложную развязку, ведущую прямо к нашему дому.

— Арина, а если никого не выгораживать? — проницательность мамы напугала меня.

Я не знала, как быть, что соврать на этот раз, как выкрутиться, не вызывая подозрений.

— Думаешь, мне хочется кого-то выгородить? — лучшая защита ведь нападение.

И что, что вопросом на вопрос отвечать некультурно…

— Думаю, есть такие или такой…

— Ты о чём?

— Я… — мама неожиданно начала постукивать пальцами о руль. — Захочешь, сама расскажешь.

Мне не понравилась эта недосказанность, словно мне давали не свободу, а, наоборот, надели кандалы, выкинув ключ в болото.

— Мам, что случилось?

У меня чуть не вырвалась фраза: «Что ты узнала?», но я вовремя придержала язык.

— Мне написала несколько часов назад Юля. Она…

— Погоди. Что? — воскликнула я, перебивая маму. — Что она написала?

— Что над тобой издеваются в школе. — нехотя призналась она.

Не знаю, что творилось на душе у мамы, но мне враз стало дурно. Словно оторвали от мира, лишив возможности дышать.

Какая же коза эта Юля!

— Это не так!

Спустя время попыталась заверить я, но переубедить уже не получалось, мама слишком долго была наедине с этой информацией и теперь, я это видела, что-то для себя решила.

— Я не узнаю всей правды, пока не проведут расследование или ты не расскажешь мне сама. — упрямо мотнув головой, отрезала мама.

Проведут расследование?!

Я не ослышалась?!

— Расследование?

— Да. Я не собираюсь оставлять это так. Школа обязана разобраться. Меня и так смущало, что все классы спокойно приходят в другие кабинеты к учителям, а к вашему, наоборот, учителя приходят. — призналась она в том, что явно уже очень давно её тревожило.

— Мам, ты не понимаешь! — чуть было не взвыла я.

Ведь это расследование ничего хорошего не принесёт.
И не потому, что закроют глаза, а потому что следить постоянно никто не сможет, у всех свои дела, даже у классной туча уроков.

Зато одноклассники сумеют поиздеваться всерьёз, ведь и повод будет серьёзный — настучала!

— Расскажи, что я не понимаю. Ты ведь ничего из этого не рассказываешь. Почему, Арина? — услышала обвинительные нотки.

— Потому что будет лишь хуже!

Услышала звук поворотника, хотя до нашего дома ещё две улицы. Это мама съехала на обочину, включила аварийку и всем телом развернулась ко мне.

В её глазах я увидела столько боли, что стало совестно перечить. Хотя бы пока я не выслушаю до конца.

— Я не всегда успеваю объяснить тебе химию или подсказать биологию, часто беру дополнительные дежурства, стали реже проводить выходные вместе. Но я всегда, Арина, всегда хочу знать, как у тебя дела, что тебя беспокоит. Даже после бессонной недели я всё равно отвезу тебя в школу и заберу после уроков. Ты мне важна! Ты моя любимая дочь! И я… — тут мама осеклась, подбирая слова. — уничтожу любого, кто причинил тебе боль! Я хочу помочь тебе, Арина.