Скоропомощница на Новый год

Глава 2

— Меня зовут Сверин.

— А что вы здесь делаете? Мне же не показалось, что вы спустились с неба? — задав этот вопрос, я слегка смутилась. А вдруг показалось?

Он чуть улыбнулся.

— Не показалось. Вы знаете, какой сегодня день?

Я задумалась. День как день. До Нового Года ещё полторы недели.

— Сегодня двадцатое декабря, — пояснил он, но мне понятнее не стало. — Завтра начинается праздник Йоль, — и даже после этого не стало. Кто вообще отмечает Йоль? И тогда мужчина добавил: — Я всадник Дикой Охоты.

А вот теперь мои глаза мгновенно округлились. Сердце забилось с новой силой. Ладони похолодели.

В голове набатом застучало: «Всадник Дикой Охоты!»

Я непроизвольно попятилась назад. Шаг. Ещё шаг. Затем развернулась и рванула так стремительно, будто вместо моих ботинок оказались сапоги-скороходы. Плевать куда! Плевать зачем! Главное — подальше от симпатичного Оленя!

Сердце грохотало в груди. Дыхание вырывалось облачками пара. Но ноги уносили прочь.

«Беги, Лена, беги!» — кричала я мысленно.

И бежала.

Снег взлетал фонтаном, ветви хлестали по лицу. Я цеплялась распахнувшейся курткой за каждый куст, падала в сугроб, но поднималась и бежала вновь. Только вот в один прекрасный момент снег под ногами превратился в лёд. В идеально гладкий и безумно скользкий лёд.

— А-а-а-а!!! — прокричала я, размахивая руками, как пингвин, который вдруг решил, что он умеет летать. Но я не пингвин и летать не умею.

Ноги разъехались. Корпус завалился назад.

И шмяк! — я приземлилась прямиком на попу, прокатилась пару метров, собрала под кофту снежный ворох и остановилась, врезавшись ногами в очередной сугроб.

— Привет, земля… Прощай, копчик… — простонала я, глядя на небо, где хороводом кружились серебряные снежинки.

Я попыталась вдохнуть, но закашлялась. Повернула голову на бок, потому что ощутила, как вибрирует земля, и увидела летящего ко мне Сверина. Он раскинул руки в стороны, закручивая снежный вихрь, словно маленькую бурю.

Очень захотелось снова вскочить и бежать, но моё тело лишь слегка дёрнулось.

Не встаётся.

Не бежится.

Катастрофа.

Олень приземлился рядом, ступил босыми ногами на снег. Честно, я даже не знаю, что меня в этой ситуации шокирует сильнее всего: что он олень, что он всадник или что зимой в мороз ходит босиком.

Он красиво опустился на одно колено, а вихрь в его ладонях тем временем рассыпался мириадами искр. Протянул мне руку.

Я посмотрела на неё, потом на его лицо, затем снова на руку. Сердце всё ещё бешенно колотилось. Страх дрожал внутри, или это дрожала я?

Вздохнула. И осторожно вложила свою руку в его. Ладонь оказалась удивительно тёплой. Мужчина уверенно потянул меня на себя и поставил на ноги. Поднялся и сам.

— Чего вам надо? — буркнула сквозь зубы.

Сверин ответил не сразу. Он стоял напротив — высокий, сияющий, совершенно невозмутимый, от него одновременно веяло холодом и силой.

— Да ничего.

— Как ничего? — то ли возмутилась я, то ли обиделась.

— Совсем ничего.

— Тогда зачем вы меня пугаете? Зачем гнались за мной? — я не сдержалась и ткнула пальцем в его грудь. А после спохватилась и отдёрнула руку, но головы не опустила.

— Ну начнём с того, что пугать вас я не собирался. Здесь вообще никого не должно было быть. Людям меня видеть нельзя. Да и мне в голову не могло прийти, что тут ведьмы на мётлах летают, да ещё и в такой мороз.

Я непроизвольно посмотрела на его голые ноги. Мороз? Серьёзно?

Он, заметив мой взгляд, поджал на ногах пальчики. Это вышло даже мило, и я вдруг улыбнулась. Но взяла себя в руки и снова стала хмурой и недовольной.

— Не нужно меня бояться, — добавил он.

— Ага! Конечно! Знаете, я на многое реагирую спокойно. На снежные лавины, на магические ожоги, на подростков, засунувших свои головы в… да не важно. Даже на то, когда один пациент пытался отгрызть мне руку. Но когда мне говорят: «Я всадник Дикой Охоты», — я имею право паниковать!

Он слегка наклонил голову набок.

— Я понимаю. Но всё равно не стоит меня бояться.

— Да вы шутите? Дикая Охота забирает души! Уносит людей! Пугает целые деревни! А иногда…

— Это стереотипы, — спокойно перебил он.

— Стереотипы?! — взвизгнула я таким голосом, что он поморщился.

— Йольская Охота — другая, — продолжил он менторским тоном. — Мы не забираем людей. Мы, наоборот… иногда помогаем.

— Помогаете? — стараясь больше не визжать, уточнила я, но всё же подозрительно сощурила глаза. — В чём? В утилизации заплутавших ведьм?

Сверин неожиданно рассмеялся. Негромко, но вполне искренне. Его рога засветились ярче, а мне даже захотелось коснуться их.

— Нет, — ответил он, раскрывая руку ладонью наверх, на ней заиграл удивительной красоты серебряный рисунок. — Сегодня Ночь Матери. Границы миров становятся тонкими. И мы приходим поприветствовать рождение нового Солнечного Бога.

Я моргнула. Разум силился понять происходящее, но наружу лез один сарказм.

— Вы хотите сказать, что сегодня родится Солнечный Бог? И вы пришли, чтобы посмотреть на это?

— Примерно, — кивнул он.